Планета сюрпризов (СИ) (fb2) | КулЛиб – Скачать fb2 – Читать онлайн – Отзывы

Попытался колдовать

Птичья перекличка на фоне шелеста крон сливается в симфонию леса. Пахнет ароматной смолой. Вот, вам запах эвкалипта знаком? Ну, так вот, местные инопланетные деревья пахнут совсем не похоже! Но то же приятно. А ещё пахнет травами, цветочками, и чуть-чуть — вчерашним дождём. Но больше — смолой.

— Как ощущения? — поинтересовалась у меня наставница, и я открыл глаза.

Я сидел на траве, привалившись спиной к мшистому стволу старого дерева, и пытался… даже не знаю… наставница называла это медитацией. Предполагалось, что я устанавливаю контакт с магией. «Магия пронизывает всё живое», — наставляла Вея. Из этого тезиса каким-то образом вытекает, что заглянув в самого себя я могу обнаружить там магию.

— Я верю в магию! — твёрдо заявил я. Больше для себя, наверное, чем для наставницы. Но я должен был что-то ей ответить.

— Магия пронизывает всё живое и отзывается на веру в наших сердцах, — снова повторила наставница. — Ты слышишь в себе отклик магии?

— Возможно, — задумчиво выдал я, размышляя примерно так: если я верю в магию и знаю, что она совершенно точно пропитывает меня, но при этом никакого «отзыва» от магии обнаружить не могу, то мне остаётся предположить, что я просто не замечаю этот самый «отзыв», принимая его за собственные мысли и чувства.

Вроде как всегда слышал и привык считать чем-то обычным. Вероятно, именно поэтому наставница велела рассредоточить внимание и отключить разум — что бы собственных мыслей в голове не было. Тогда то, что там появится — будет откликом магии. У меня сейчас голова вполне себе пустая. Даже непривычно. И мысль там одна единственная. Следовательно…

— Магия говорит мне, что я трачу время на фигню, — озвучил я свою догадку. За что получил грустный вздох от наставницы.

— Магия пронизывает всё! — начала Вея очередную лекцию. — Магия во всём! И ярче всего её отклик в живом! Ты не можешь не чувствовать своё единение с живым. Ты родился с этим чувством. Просто в магию ты отродясь не верил, оттого чувство единения со всем живым миром привык принимать за данность, за что-то естественное, что не требует объяснений. Живёшь и не замечаешь, — волшебница покачала головой.

— Приму за рабочую гипотезу, — согласился я, подумав.

— Пойдём-ка, одно верное упражнение попробуем, — поманила меня Вея, разворачиваясь. — Должно помочь!

Я поднялся на ноги, готовый последовать за наставницей, хотя и было что-то, что меня насторожило. Что-то такое с лицом у моей прекрасной ведьмы было… выражение какое-то такое, знаете ли. Затрудняюсь описать, но клянусь, что почувствовал в ту же минуту, что добром это упражнение не закончится. Полагаю, это как раз таки и был «голос» того самого «единения со всем живым».

Привела меня ведьма на вершину утёса, на край обрыва. Пейзаж предо мною раскрылся — обалдеть-опасть-не-встать! Вид такой, что душа крылами разворачивается! Представляю, какие должно быть тут зори! Вот, пожалуй, такие виды стоят межзвёздной экспедиции!

— Упражнение называется «шаг веры», — как ни в чём не бывало принялась объяснять наставница Вея. — Суть упражнения в том, что бы передать себя в руки магии, так сказать. Настройся, и шагай! Вот так!

И Вея лёгким, непринуждённым шагом пошла с края обрыва… над пропастью… просто по воздуху!

Что сказать? Я пошёл за наставницей. Полёт был захватывающим. В ушах свистело, дыхание перехватило, удар об воду лишил ориентации, и очнулся я уже на бережку. Под тем обрывом ручей протекает. Даже речушка уже. И вот именно в этом самом месте глубокий омут.

Докладываю подробности. В момент, когда я решительно занёс ногу над обрывом, я, концентрируясь на имеющейся в наличии вере в магию, старательно призвал магическую силу. И действительно почувствовал себя частью чего-то целого, частью чего-то могущественного и… совершенно не человеческого.

Речь не идёт о вере в существование и могущество магии. В то, что магия есть и очень многое может я и так верил — чего там! — вижу же каждый день! Я ж с ведьмой живу. По соседству, в смысле, а не… ну… тьфу на вас, думаете тут всякую пошлость! Она ж меня как раскрытую книгу читает. Знает, что я очень даже «за». Сама-то только смеётся надо мной. Язва! Но язва симпатичная. Так, что-то я не о том.

Фокус в том, что бы доверить магии себя! Вот этого я сделать не смог. Одно дело смотреть, как знаменитый эквилибрист катит тачку с камнями по канату над пропастью. Смотреть, и верить, что у него всё получится. Совсем другое дело сесть в эту тачку самому.

Меня так долго и так хорошо тренировали контролировать своё тело, контролировать ситуацию, отрабатывать уставные императивы. Моё тело давно исполняет многие страховки и контроли на автомате. Вот, ведь и из омута моё тело вынырнуло само, «на автопилоте».

Следующий месяц я усиленно пытался учиться магии. «Пытался» — от слова «пытка». Большинство «уроков» моей учительницы магии были, мягко говоря, странными, как правило — трудными, и все как одно — чрезвычайно неприятными.

Медитация. Когда просто сидя в странной позе с закрытыми глазами у меня воде бы что-то как будто начало получаться, ведьма усадила меня медитировать точно под гнездом диких пчёл. Хорошо, что не задницей в муравейник! Почувствуй, дескать, себя в единении с роем живых (и весьма кусачих, вообще-то) насекомых.

Шаг веры. Надо ли мне признаваться, что заканчивалось это упражнение лично для меня купанием в омуте чистой родниковой воды? Учтите: родник холоднющий, словно там — под землёй — айсберг зарыт. И это не всё: до того омута ещё долететь надо! С высокого утёса, между прочим!

После второго купания в омуте ведьма поставила мне задачу: отыскать и изловить местного оленя по имени «Серебряное Копытце». Всё. Действительно всё! Больше никакой информации наставница не выдала. Зачем ей тот олень потребовался — тоже не объяснила. Излови, говорит, «серебряное копытце», и всё тут! Дескать, там сам догадаешься. Дескать, доверься магической силе и почувствуй своё единение с живой природой.

И наставнице моей очень не понравилось, что вместо того, что бы на рассвете ползти в зарослях колючих кустов к оленьей тропе, я сидел в удобном кресле с чашечкой дымящегося кофе. И отслеживал перемещения всех оленей урочища Дикого Крика через свой виртуальный терминал, используя орбитальную съёмку в инфракрасном диапазоне.

Кстати, оленя я того таки выследил лично. Именно что сидя в засаде в колючих кустах. Просто с помощью космической техники я заранее выяснил место регулярного водопоя этих рогатых тварей, а потом уж засел в засаду.

Заросший дремучим лесом пологий со стороны урочища подъём с другой стороны резко обрывался почти вертикальной стеной приличной высоты. Внизу журчал хороший такой ручей. Олени проторили узкую тропочку по крутому склону по-над обрывом с утёса зигзагами вниз, к водопою.

И знаете, у этого странного мутанта действительно серебряное копыто. Левое. Убивать животину я не желал, но так как наставница весьма настаивала, чтобы я эту парнокопытную тварь лично, собственными руками ловил — я таки на оленя прыгнул. Не, не как лев.

И не как гордый горный барс, куда там! Скорее, как клоун. Чёртик из табакерки. Изобразил нападение для очистки совести, чтоб потом заявить ведьме, что я, дескать, попытался. Реально жалко животинку. Возможно, это во мне таки чувство единения с живой природой говорило. А что? Оно могло!

Серебряное Копытце эдакого нелепого маневра от меня не ожидал, и сиганул прямо с обрыва! Подозреваю, не от испуга, а потому что он не желал иметь никаких дел с сумасшедшими бродягами — именно на такого я и стал похож, пока сидел в своём кусте: грязный, мокрый от росы, колючками расцарапанный.

Серебряное Копытце сиганул с обрыва, а я стоял, разинув рот, и смотрел. Смотрел, как олень с серебряным копытом грациозно скачет… просто по воздуху.

Смысл упражнения, как оказалось, был в том, что бы я сам убедился, что магией пользоваться может даже тупая скотина! Видите ли, все слухи об избранности и врождённых способностях — полнейшая чушь. Любой может стать магом. То есть вот так просто: любой! Даже полный олень. Но, разумеется, не каждый.

Что же, спрашивается, есть у тупого оленя-мутанта с необычным копытом, чего нет у меня? Ну, кроме копыта серебристого цвета — полагаю, дело таки не в нём. Так чего мне-то не хватает? А вот это — важный момент, ради которого и затевалось это упражнение с охотой на Серебряное Копытце. Вера! Единственное, что мне не хватает, что бы освоить магию — это вера.

Ну, да. Оленю проще — он тупой — у него не хватает ума, что бы сомневаться. Вывод должен был даже не напрашиваться, а прямо-таки нагло ломиться мне в голову, вопя, и топчась по извилинам мозга: отключи свою обычную расчётливость, рассудительность, своё хвалёное аналитическое мышление — и вперёд! С верой и магической силой!

Да, вы верно догадались: мои «шаги веры» продолжились. Нет, я не отрастил себе на левой ноге серебряные ногти, я тупо и безвольно взаимодействовал с гравитационным полем этой замечательной планеты, летел вниз в соответствии с законами физики и бултыхался в омуте с ключевой водицей. Ну, если не стану магом, то хотя бы закалённым «моржом» стану точно!

«Магия — это суть симфония мироздания», — убеждала меня наставница, — «движение магического эфира рождается нарушением мировой гармонии и направлено к её восстановлению!» Но я с собой ничего поделать не могу. Нет у меня в черепе кнопки «Reset to manufacturer default»! Может, и в самом деле «невозможно наполнить чашу, которая и так полна»…

Однажды мне приснился странный сон. Сижу я, стало быть, в тесной кабине лёгкого космического аппарата неизвестной мне конструкции, сижу в кресле пилота, вцепившись в штурвал. Аппарат мой мчится над странными постройками, по виду — крупная орбитальная станция.

Вокруг творится чёрте что! Что-то сверкает, что-то взрывается, и создаётся такое у меня впечатление, что всё катится к финалу крайне печальному. Бортовой компьютер сыплет сообщениями об ошибках диагностики, вопит об опасности, и мне в голову приходит мысль, что магия в такой вот ситуации могла бы здорово мне помочь! И тут вдруг прямо у меня в черепе раздаётся уверенный, спокойный голос: — «Слушай Силу, Люк! Доверься Силе, Люк!».

Какой-такой люк? И зачем я должен доверить силе какой-то люк? Не успел подумать, как меня осенила догадка: люк (или шлюз — тут как хотите) затворяющий могущество — он у меня в голове! Надо просто вверить себя магии, и всё как-нибудь наладится! И только я так решил, только, стало быть, отключил бортовую систему автоматического управления оружием, закрыл глаза, игнорируя вопли системы связи: — «Люк!

Проснулся, вздохнул, разминочку быстренько сделал, умылся. Вышел на пробежку — вижу, наставница моя медитирует. Подошёл осторожно, пытаясь с мыслями собраться, что бы как-то сформулировать вопрос, что меня мучит. А ведьма моё приближение почувствовала.

— Знаю, что за сомнение тебя мучает! — без всяких предисловий заявила она мне.

— И тебе утра доброго, наставница! — поздоровался я, улыбнувшись, и уселся рядом. Помедитирую, думаю, немножко, а потом уж на пробежку.

— Ты боишься, — продолжает вещать моя ведьма. — Боишься ты, что доверившись магии, контроль над своей жизнью потеряешь. Знаю, потому что сама такой была. Больше скажу: каждый маг в своё время через те же сомнения проходит.

— И что? — интересуюсь осторожно, — зряшные те сомнения?

— Отчего бы? Самые верные. Как только вверишь себя магии, контролировать свою жизнь своим разумением сразу перестанешь, ясное же дело. Но вот ведь в чём штука: твоя нынешняя уверенность в том, что ты свою жизнь контролируешь, есть лишь иллюзия пустая!

— Почему же? — буркнул я.

— Ну, а что ты знаешь? Вот, отправился ты на пробежку, уверенный в знакомой дорожке, по которой каждый день бегаешь. А того не ведаешь, что вчерашним дождиком камешек подмыло. Оступишься, нога подвернётся, упадёшь и шею свернёшь.

— Ну, это вряд ли, — говорю, — меня учили падать, учили долго и тщательно, так что теперь сбить меня с ног весьма непросто. А и упав, не зашибусь.

— Подсчитать тебе, скольких героев самоуверенность чрезмерная сгубила? — хмыкнула ведьма. — Ты пример с подмытым камнем за чистую воду не бери. Иносказание это. Суть же в том, что на жизнь человеческую слишком много всяких мелочей влияет. Столько, что все их учесть никому не возможно.

А и было бы возможно, так знать ты о всех таких мелочах заранее не можешь. Знать не можешь — стало быть, не можешь и учесть. Вот и выходит, что твоё представление о том, что ты расчётом разумным жизнь свою направляешь и контролируешь — сиречь заблуждение и самообман.

— Оттого и мало магов всегда было, — продолжила наставница. — Мало кто готов свою размеренную простую жизнь сменить на чудо. Знают: магия может, к примеру, поднять тебя среди ночи, и бросишь всё, и уйдёшь в лес жить! Вот, как я, — вздохнула, и продолжила:

— Проснулась я однажды, и спешно в лес кинулась. Бреду по чащобе, спотыкаюсь, на гору Лысую лезть собираюсь в предвкушении важной встречи. А сама недоумеваю: какая-такая встреча может быть, коли заклинание поиска ясно показывает, что нет окрест той горы ни единой живой души?

— А как это работает? — поинтересовался я. — Ну, вот, с чего вдруг магия именно тебя на Лысую гору погнала?

— Да просто всё, — отмахнулась наставница, — есть у тебя желание, магия тебя приводит туда и тогда, где и когда есть возможность желаемое получить. Скажем, хочешь ты напиться — магия приведёт тебя к ключу с чистой водицей.

Я задумался. Во-первых, это чего же такого желала моя ведьмочка, что магия ей встречу со мной организовала? Впрочем, это не тот вопрос, который я могу ей задать. Зато есть у меня вопрос поинтереснее. Но начал я к нему подбираться издалека:

— Выходит, — говорю, — все маги должны быть богатыми!

— Это с чего вдруг?

— Коли магия любое желание выполняет, первое же что человек пожелает — клад найти, или ещё каким образом обогатиться!

— Экого ты о людях мнения, — Вея покачала головой, и, прижав к земле ладонь, замерла.

— Ну, не знаю, — я задумался о своих представлениях насчёт психологии местного населения. — Всё же мне кажется, что даже если человек богатства не жаждет, то поиск клада — первое, что приходит на ум для испытания возможностей магии.

— На! — Вея протянула мне ладонь, которую до этого прижимала к земле. — Доволен?

Я сразу-то не рассмотрел, инфор свой подключил, и анализатор чётко определил: на ладони у ведуньи поблёскивали крупинки золота невозможной в природе ста процентной пробы!

— Нет, с такими простыми запросами люди магами не становятся! — меж тем принялась поучать меня наставница Вея. — В маги решаются податься люди, как правило, с серьёзными проблемами в жизни. И желания у них куда как заковыристей!

— Поиск смысла жизни и всякое такое?

— Поиски выхода из безвыходных ситуаций. Поначалу так. А потом — да — всякое такое, — Вея пожала плечами.

— Тогда поясни мне, наставница, как так вышло, что всех этих искателей смысла жизни разом и вдруг магия привела в Академию? — задал я главный вопрос. В самом деле, если магия работает так просто: загадал желание — получил указания, куда идти и что делать, то, как так могло получиться, что желания всех магов Роландийской долины привели их разом к захвату Академии?

До того маги столетиями отшельниками жили, скитались, всякого общества избегали, и даже в случае войны не все и не всегда вмешивались. А тут вдруг организовались, совет архимагов избрали, взялись обучать молодёжь массово — очень на здешних магов не похоже!

Должна быть причина. Я вполне ожидал услышать нечто невнятное, про неисповедимые пути магии, которая пронизывает всё живое, бла-бла-бла, и может запросто подвигнуть магов на необъяснимую и, на первый взгляд, бессмысленную движуху. Но услышал совсем другое.

— Всем магам Роландии было магическое откровение, — заявила мне ведьма, — страшные бедствия неминучие через Академию ремёсел на Роландию обрушатся, и изменить такое будущее можно лишь в том случае, если маги возглавят Академию!

Печально, но я услышал именно то, что и опасался услышать. Наш закон запрещает вмешиваться в естественный ход истории инопланетян, именно из-за справедливых опасений, что слишком легко «наломать дров» в «чужом монастыре» со своими, сугубо человеческими представлениями о добре, зле, и общественном прогрессе.

В этом мире люди веками живут без технического прогресса, и вполне довольны. Я же вообще не специалист в ксеносоциологии… да вообще таких специалистов нет, даже науки с таким названием нет! Что если основанная мной Академия ремёсел в перспективе приведёт к революции не только научно технической, но и братоубийственной социально-политической?

Ну, допустим. Допустим, что я всё испортил, историю этого мира не в ту сторону поворотил. Допустим, что в качестве противодействия моему вмешательству магия подсказала магам захватить Академию ремёсел и превратить её в Академию магии. Допустим. Но зачем же отказывать иностранным студентам, провоцируя войну на три фронта?

— Скажи, наставница Вея, а про то, что сразу три армии воинственных соседей Роландии соберутся войной против строптивого совета вашей магической Академии, вам пророческого откровения не было? — поинтересовался я.

— Было! — огорошила меня Вея, — Но было и обещание, что всё обойдётся и закончится к вящей славе Роландии!

— Как?! — невольно вскрикнул я.

— А неизвестно! — вдруг рявкнула ведьма. — Все там, — Вея махнула рукой в сторону башни Академии магии, — уверены, что раз обещано, то как-нибудь уж само всё обойдётся!

И тут до меня дошло. Дошло, но я отчаянно не хотел верить своей догадке!

— А у тебя, стало быть, иное мнение? — сам собой выскочил из ошарашенного меня вопрос, на который я не хотел слышать ответа.

— А у меня, стало быть, тоньше интуиция! — рубанула наставница. — И магия со мной, стало быть, откровеннее в предсказаниях! Я знаю, что это их «само обойдётся» получится не благодаря, а наперекор усилиям старпёров из совета архимагов!

«Только не говори, что…!» — взмолился я мысленно, но тщетно!

— Ты всех победишь! Ты преобразишь Роландию! Ты обставишь и совет архимагов, и все три державы соседние! — припечатала меня ведьма.

Я буквально схватился за голову, впившись пальцами в волосы, и взвыл на зависть волкам из урочища Дикого Крика!

— А моё дело тебе помочь! Так мне магия указала, — закончила Вея, и свесила голову так, что волосы скрыли её лицо.

— Что-то вдруг мне на минуточку показалось, — доверительно сообщил я наставнице, — что я влип.

Утро я встретил не спавший, уставший, с больной головой. Пробовал моделировать на компьютере, но все известные мне методы моделирования пасуют, когда в деле такая неисповедимая штука, как магия.

Допустим, — рассуждал я, — что моя затея с организацией в Роландии Академии ремёсел была безответственной глупостью, изменившей течение истории этого мира. И допустим так же, что магия стремится это исправить. Как можно вернуть всё назад? Можно уничтожить здание Академии, можно убить людей, но нельзя удушить идею, посеянную мою в умах аборигенов.

Что ж, как гласит древняя, проверенная временем стратагема: коль не можешь бороться — возглавь! И вот, магия направляет местных магов на захват Академии и превращение её из ремесленной в магическую. Нельзя удушить идею — зато можно её скомпрометировать!

Вы уже видите ошибку в моих рассуждениях? Это потому что я специально её выделил, выпятил. Да, в моих рассуждениях магия представляется эдаким хитрым интриганом, тогда как магии полагается быть слепой стихией. Однако и поведение слепой стихии может выглядеть рациональным.

Например, вода. Посмотрите, как ловко реки находят самый выгодный путь с гор через долины в море. Если представить бытие динамической системой в фазовом пространстве событий, а в качестве высоты «ландшафта» для этого «пространства» взять вероятности событий, то можно наглядно представить, как магии удаётся подсказывать магу наилегчайший путь к исполнению его желания. Магия просто течёт по «ландшафту событий», указывая магу верный путь.

Однако эта гипотеза ничем мне не помогла. Допустим, критерий для оценки «событийного ландшафта» задают желания мага. Магия находит в этом «ландшафте» кратчайший путь, и формирует у мага предчувствие того, что, где и когда ему надлежит делать. Но есть и другие маги — их желания тоже надо учитывать, ибо изменение их желаний может очевидным образом сильно изменить «ландшафт вероятностей событий»!

Кроме магов Роландии, которые ныне собрались и организовались в Академию магии, есть маги и в других странах и народах. И действия Роландийских магов очевидным образом заставят других пересмотреть свои приоритеты. Что в свою очередь заставит магию искать иные пути. Какова может быть глубина вложенности этих взаимных влияний? С ума же сойти можно!

И «вишенкой на торте» — а скорее той соломинкой, что ломает спину верблюду, — моя роль во всём этом. Из откровений моей наставницы вытекает, что именно на моё вмешательство делает ставку магия. С ума сойти! Я сам не могу понять, что собираюсь делать, а магия уже всё предсказала!

В какой-то момент — не факт, что это момент просветления, возможно, я таки тронулся умом от перенапряжения, — мне показалось, что магия задумала интригу по вовлечению меня, разведчика чужой цивилизации, в стан своих сторонников. Ну, а что мне остаётся делать в ситуации, когда все попытки математического анализа терпят полный провал? Обратиться к магии, которая всё пронизывает, всё наполняет, и всё обо всём знает, конечно же!

Возможно, обратиться к магии — это здравая идея. Возможно, я просто упёртый параноик, но мысль о том, что магия специально заставляет меня ей отдаться, оставила во мне неприятное послевкусие, и решение затягивать с вступлением в ряды магов как можно дольше. Я должен сначала убедиться! Не знаю как, не уверен, в чём именно, но должен убедиться!

Измучив себя сомнениями до головной боли, я всё же решил плюнуть на анализ и прогнозирование, плюнуть на магию и мои к ней параноидальные подозрения. В конце-то концов! Делай, что можешь и будь, что будет! Возможно, магия предвидела моё нежелание ей довериться, и как раз это недоверие позволит мне сделать то, что не могут без меня сделать все местные маги?

Взять и всех победить! Да нет ничего проще! На сей-то раз я тут во всеоружии! Да, я могу выйти в поле бранное с бластерами в обеих руках, и испепелить нафиг все проблемы вместе с их носителями!

Да, но! Что это даст? А вот что! Всем здешним разумным обитателям сделается очевидным полная безнадёжность любых потуг вершить свою судьбу самим. Потому что в любой момент с небес может спуститься космический герой и начать палить из бластеров. В таком случае, что? Вот именно!

Надо победить, пользуясь сугубо здешними средствами. Или вообще организовать местных на «самопобеду». Как в прошлый раз со степняками. Разве что… магия! Сам я магом становиться пока не решаюсь, но ведь у меня есть наставница, не так ли?

В итоге мои потуги проанализировать ситуацию и составить генеральный план кончились тем, что я — усталый, как никогда доселе, с рожей, несущей следы тяжких раздумий бессонной ночью, выбрался на свежий воздух, и, в ожидании, когда моя ведьма проснётся, присел под деревцем, да и сомлел.

Очнулся я посередь бела дня от сочного запаха жаркого. Обычно-то моя колдунья кушает грибочки-ягоды, иногда балует себя яичницей, а то и рыбкой. А тут — жаркое из зайчатины! Ну, условно говоря «зайчатины» — мы же с вами договорились, что я от лекций по ксенозоологии воздержусь, подбирая аналоги.

— Богатырский сон! — поприветствовала меня Вея.

— Знатно пахнет! — мечтательно протянул я, сглатывая обильную слюну.

— На то и был коварный мой расчёт! — рассмеялась ведьмочка. — Путь к сердцу богатыря лежит через желудок!

— Коли позволите, наставница, нерадивому ученику с вашего стола угоститься, моя вам благодарность глубока будет! — прочувственно возвестил я, и отвесил волшебнице чинный поклон земной.

— Присаживайся уж, добрый молодец! — весело фыркнула добрая волшебница, явно довольная моим обхождением.

— Давай уж, спрашивай! — фыркнула ведьмочка минут через пять нашей совместной усиленной работы челюстями. — А то подавишься едой же!

— Скажи, Вея, а у других народов тоже есть маги? — мне действительно не терпелось, так что я начал серьёзный разговор, не дождавшись окончания трапезы.

— Есть, — хмыкнула она.

— И почему бы тогда им свои Академии не организовать? Зачем Костяной Трон и Железные Пределы в Роландийскую Академию ломятся?

— Ох, где ж и кто ж тебя учил беседы застольные вести? — вздохнула моя наставница. — С эдаким прямолинейным нахрапистым подходом к делу не удивительно, что князь тебя в чащобу лесную справадил! — хохотнула, но, видать, настроение у Веи было отличное, так что наставница таки пустилась в пояснения:

— Веками маги придерживались правила: один ученик за раз! Что б собрать в одном месте кучу учеников — от такой идеи у магов старой закалки волосы дыбом встают по всему телу! Что, как ты думаешь, такое есть ученик мага? Ходячее несчастье! За учеником глаз да глаз нужен, а тут разом целая толпа!

— Короче так! — Вея тряхнула руками, пальчики её на миг полыхнули светом, и кожа от жира и крошек мигом очистилась. — В других землях маги затевать свою Академию не хотят, и многие там Роландийских магов осуждают. Да и власти тамошние на своих землях столь опасное мероприятие затевать не желают.

— А вот, скажем, если Железный Предел двинет своё воинство…, – не успел спросить я.

— И рыцарство Железных Пределов, и Костяной Трон, и даже Великие Кочки, коли решатся выступить войной, то поддержку у своих магов получат совершенно точно! Не все их маги поддержат войну, разумеется, но всяко найдутся хотя бы несколько особо боевитых. Имей в виду:

Академию будут защищать недоучки, подготовленные не в духе проверенных веками традиций, но путями новыми, куда менее качественными. А среди вражьего воинства будет всего несколько, но опытных боевых магов. Случись мне спор держать, я бы на студентов не поставила.

— Ага. А вот, если предположить, что я всех врагов отважу, и сумею защитить и Роландию, и Академию…?

— То тебя волей-неволей признают героем-защитником и студенты, и совет архимагов. Именно к тому я тебя и готовлю. Ты всех победишь!

— Ага. Это тебе магия так пророчит?

— Магия указывает мне, что только у тебя есть шанс. Шанс есть, но сумеешь ли ты его использовать верно — это не предрешено. Многие бездари считают, что магия всё может сделать за них. Дескать, с магией всё само сложится. Не делай такую ошибку! Магия-то верный ход подскажет, но тебе придётся тем ходом пройти самому!

— Ага, ага. Тогда давай, поведай, что маг в бою с врагом может такого убойного сделать?

— Ой, много чего! Плохо, что у нас на твоё обучение времени так мало! Ну, для начала: магия может броню укрепить, меч обострить, руку верно направит, стрелу с тетивы вовремя спустит, — начала перечислять Вея. — Дальше идут мороки всевозможные, и наведённые состояния.

Проще всего достигаются отравлениями. Тут и головокружения, обмороки, паралич, панические настроения, упадок сил, а то и мерещиться всякое может. Дальше — хуже. Оглушение звуком, обморожение холодом, ожоги огнём. А вот дальше начинается чистое искусство. Мастера среди боевых магов на выдумку горазды!

— Прости, наставница, а можешь что-нибудь продемонстрировать? — попросил я осторожно.

— Что, прямо сейчас? Здесь? — она растерялась, отчего-то смутилась. Я с энтузиазмом закивал головой. Вея вздохнула, наклонилась, подхватив комок земли, — я запустил запись, — вот ведьма разворачивается в сторону, раскрывает перед собой ладони… БАБАХ!

— Этого хватит? — смущённо спросила у меня ведьмочка, но я-то её не услышал.

— Чего? — крикнул я, не слыша собственного голоса, одновременно усиленно моргая и пытаясь восстановить чувствительность барабанной перепонки попеременно то в левом, то в правом ухе. Гул в голове быстро стихал, и я вздохнул с облегчением: это не контузия, просто резкий перепад давления вызвал… временные трудности.

— Прости…, – ещё сильнее смутилась девушка. — Я не боевой маг, я такие штуки делать правильно не училась…

— А ты только прямо перед собой так шарахнуть можешь? — спросил я, отчасти, что бы переключить её внимание на деловую тему, а то начнётся сейчас… девчонки — такие девчонки!

Ведьмочка как-то рассеянно сорвала красную, сочную, сладкую ягоду с куста «краснолюбки»… не знаю я, как это растение ксенобиологи наши назвали. Кусты такие колючие, постоянно шелестят, даже в безветренную погоду, и, кажется мне, они ещё и насекомых жрут.

Ну, я специально не приглядывался, извините, не ботаник. Ягоды на этих кустах красивые — круглые, красные и очень сладкие, размером с грецкий орех. Так вот, срывает ведьма такую вот ягоду и при этом смотрит на неё как-то странно, будто сама не уверена, и даже удивлена чем-то. А затем она раз — и швырнула ягоду. БАБАХ! Ну, вы поняли. Сладкая ягода рванула как взрывчатка.

— Ну, как? — смущаясь поинтересовалась ведьма у меня. И чего она смущается? Я б гордился. Наверное.

— Как ты себя чувствуешь после этих чудес, наставница? Легкое головокружение? Чувствуешь голод? — осторожно расспросил я Вею.

— Нет, с чего бы? — удивилась она, — Всё нормально.

Я просмотрел инфракрасные снимки наставницы до, во время, и после чудес. Откуда бы магия ни брала энергию — она точно не высасывает это из самого заклинателя.

— А можешь объяснить, как ты это сделала?

— Так я уже говорила тебе, ученик нерадивый. Я пожелала, и магия меня направила, — наставница нахмурила брови, но недовольства я в ней не почувствовал, скорее, она пытается быть строгой.

— Прости, наставница, мне надо немного в себя прийти, и подумать хорошенько, — пробормотал я, подмигнул — не ей, своему инфору условный сигнал подал, что бы виртуальный терминал у меня перед глазами развернулся. Вообще-то не «перед» а непосредственно в глазу — инфор лазером рисует мне прямо на сетчатку глаза. Признаю, не подумал, как это со стороны выглядит. Хм. С её стороны.

Анализ спектрограммы давал единственную гипотезу: тот комок земли, что ведьма взяла в руки, мгновенно перешёл из твёрдого в газообразное состояние. Для газа объём комка оказался, мягко говоря, маловат. Это как если бы мгновенно выпустили сильно сжатый газ.

Отсюда и взрывная волна. Непонятным остаётся два важных момента. Первое: каким образом ведьма мгновенно придала всем до единой молекулам в том комке грязи столько кинетической энергии? Второе: Почему ударная волна оказалась столь хорошо направленной?

Я прикинул по имевшимся косвенным данным примерную диаграмму изобарных линий — получился цветочек с узкими лепестками, только один из которых был очень сильно вытянут по сравнению с другими. Какая-то интерференция? Должно быть, молекулы в разных частях исходного комка получили разные порции кинетической энергии. Невероятно! Недостаточно данных, нужно больше оборудования.

Со вторым экспериментом вышло вот что. Судя по спектральному анализу и химическим пробам на месте взрыва, сахара и азотистые соединения в исходной ягоде трансформировались в нитроцеллюлозу. Магическим образом. Это тоже непонятный момент.

Что можно сказать, исходя из уже собранных данных? Магия может проделывать необъяснимым образом некоторые преобразования энергии. Какая-то энергия преобразовывалась то в химическую, то в кинетическую энергию молекул. Наверное, эта энергия не берётся из ниоткуда.

И пусть источник энергии и способ её конвертации остается непонятным, нам ясно, что магия для достижения желаемого эффекта использует вполне объяснимые физические и химические явления. Очевидно, магия, как и положено слепой стихии, подбирает подходящее для исполнения желания мага самое простое средство из доступных.

— Ладно, — я вздохнул, тряхнул головой, и решительно объявил: — начнём с начала списка! Укрепление брони и заточка оружия.

На это ушёл у нас с Веей весь день. Нет не на то, что бы заколдовать мою кольчугу, а на анализ результата и дальнейшие эксперименты. Надо было видеть, как загорелись глаза у ведьмочки, когда я перед ней развернул экран с результатами магниторезонансного сканирования кольчуги!

Как этот огонь в её глазах разгорался по ходу моих объяснений на тему сопромата, кристаллических решёток, механических напряжений в поликристаллических телах и о всяком тому подобном. Наконец-то! Наконец-то я нашёл, на чём подловить эту ведьму! Вот, покончим со всем тут, и я её увезу к звёздам, на «Базу сорок два», соблазнив знаниями и учёбой!

— Видишь, — тыкал я пальцем в экран, — как твоя магия решила задачу заточки лезвия меча? Смотри, твоя магия развернула молекулы вдоль кромки лезвия так, что бы образовать чёткую кристаллическую структуру. Теперь толщина лезвия тут — один атом. Но ведь можно сделать лучше!

— Как? — жадно спрашивала девчонка.

— Другой материал для меча взять, такой, что бы атомы поменьше, а связь в молекуле между атомами попрочнее, — отвечал я, разворачивая перед ней новый экран. — Вот, взгляни. Это периодическая таблица химических элементов. Всё что есть на белом свете, состоит из этих элементов и их комбинаций.

К вечеру уже следующего дня мы испытали мечи и сабли из обеднённого урана, сплавов титана, вольфрама и молибдена, и пришли к варианту композитного многослойного материала с вплавленными углеродными мононитями. Толщина режущей кромки в один атом углерода и устойчивость этой самой кромки к ударным деформациям в сочетании с идеальным весом и балансом клинка, что обеспечивала сердцевина из обеднённого урана.

Сырьё для экспериментов брали частью из запасов разных запчастей на спасательной базе, а что-то ведьма просто вытягивала магией из земли.

Ближе к ночи мы уже забыли про мечи и сабли, и увлеклись идеями хлыстов. Мономолекулярная углеродная нить прекрасно резала сталь, но плохо слушалась руки. Мы успели попробовать скрутить две нити и использовать высокочастотный электрический ток, что бы заставить хлыст сворачиваться или выстреливать в нужную сторону.

Поэкспериментировали с вкраплениями кристалликов алмаза в мононить, и Вея изобрела заклинание, наконец, позволяющее боле-менее точно управлять хлыстом. К утру мы дошли до многохвостных хлыстов, а потом и вовсе изобрели паутинку. Лёгкая паутинка из углеродной мономолекулярной нити набрасывалась на группу врагов сверху, оплетала их, и разом разрезала на винегрет.

Очнулись мы около полудня дня, следующего за следующим…. наверное. Я спал на стуле, повалившись на пульт, а Вея свернулась трогательно-беззащитным комочком в углу в моей комнате в спасательном бункере. Мерно гудел генератор, на мониторах вращались молекулярные модели брони, помигивали индикаторы процессов математического моделирования.

Я не сразу, но вспомнил. Давеча уже под утро Вея предложила предварительно напрягать материал. Ну, это когда я пробовал как-то реализовать свою идею непробиваемой брони. Как всем известно, давление в момент удара прямо пропорционально силе удара и обратно пропорционально площади.

Потому мечи и точат — что бы уменьшить площадь. Идея же в том, что бы молекулы материала, попавшие под удар, распространяли бы энергию деформации на соседние так, что бы площадь воздействия максимально увеличить. Всё равно, как если бы удар мечом был нанесён плашмя.

Для этого я попробовал делать молекулы материала брони вроде как вращающимися. Удар их разворачивает, они толкают соседей, те тоже поворачиваются и вся энергия удара уходит в упругую деформацию, распределённую на большую площадь. Сложность же в том, что мощность должна распространяться по площади, а у меня деформация эффективно уходила в глубь материала.

То есть моя броня должна была бы быть очень толстой. Согласитесь, в этом мало нового. То, что толстая броня прочнее и без меня давно догадались. А ведунья вдруг предложила скрутить молекулы заранее, чем сильно меня удивила. Так удар должен будет разворачивать заранее свёрнутые в спиральки молекулы.

Я поднялся со стула, скривившись от боли в затёкших от неудобной позы частях тела, и накрыл спящую волшебницу термопледом. Она что-то буркнула не просыпаясь. А я отправился в душевую, где, стоя под упругими струями прохладной воды, тупо улыбался, как дурак, всё перекатывая в уме мысль о том, как удачно подобрал ключик к ведьмочке. Эх, вот закончим тут всех побеждать, отвезу её на Базу…

Кстати, про «побеждать». Следующим пунктом по плану идут яды и способы химической атаки на целое войско. Мы обсудили с наставницей различные варианты позже, за завтраком, который по времени у нас совпал с обедом.

— Да почуют вражеские маги ловушку! — раз за разом расстраивала меня Вея. По её прогнозам вражеские маги легко отгоняли ветром облака мелкодисперсной взвеси боевых отравляющих веществ, и так же легко засекали заранее разбрызганные мною по полю яды, нейтрализуя их мимоходом.

— Значит, ловушка не должна представлять опасность, — задумчиво проворчал я, уточняя требования заказчика к будущему изделию. — А потом должна становиться опасной очень быстро, чтобы маги не успели среагировать.

— Это как же так? — ехидно поинтересовалась ведьма. Вообще я заметил, если Вея не высыпалась, в её характере становилось больше ехидства. Это наводило на мысль, что с ведьмой мне следует обращаться бережно и нежно. А это уже уводило мысли вообще не в ту сторону.

— Эм…, – промычал я, собирая мысли в кучу, и формируя из них подобие чего-то конструктивного. — Значит, до самого момента нанесения удара наша ловушка должна маскироваться под естественный фон.

— Что такое «естественный фон»? — похоже, долгие вчерашние посиделки над сопроматом затупили моей волшебнице мозги.

— Цветочки, грибочки, кишечные палочки в составе почвы, — начал перечислять я.

— Хмель! — воскликнула Вея. Потрясающе острый ум! Нет, я определённо точно её фанат. Моё восторженное выражение лица ведьма прочитала как-то не так, или у меня лицевые мышцы от сна лицом на пульте затекли, так что Вея пояснила: — Я сравнительно легко могу наколдовать цветы хмеля.

— А поскольку летальной опасности нет, — подхватил я, — боевая магия может и не учесть…

Вот тут меня накрыло! Магия подсказывает магу путь к исполнению желаемого. Чего желает боевой маг на войне? Во-первых, избежать ранений. Во-вторых, выполнить боевую задачу, достичь поставленных перед этим военным походом целей. Если я заранее решу, что не стану никого ранить, магия не станет предупреждать магов противника о моих действиях. Идем дальше.

Я ведь могу сыграть в поддавки! Тогда магия вообще подскажет магам противника мне не мешать! Нет, правда, это же должно сработать. Смотрите. Я заранее решаю, что собираюсь одержать над противником бескровную победу только ради того, что бы… э… да, вот же! Что бы возглавить их воинство и привести их к победе! О, как!

— Вея, милая моя колдунья, — с подозрением в голосе протянул я, внимательно вглядываясь в её лицо, — признайся мне честно. Обещаю, что не стану сердиться или обижаться! Признайся, ты меня заколдовала?

— Ч-чего? Чего ты? — ведьма очень удивилась. И, кажется, смутилась. Хм, она, что ж, и впрямь подумывала меня заколдовать?

— Да что-то я сегодня гениально умён, — признался я. — Это, случаем, не твоё колдовство?

— Пф! — фыркнула Вея, красная как маков цвет. — Ты много о себе мнишь!

— Нет, правда, — не унимался я. — Вот прямо сейчас я придумал гениальный план! Только вот чего. Я сам не должен пока становиться магом. Вражьи боевые маги будут первейшей своей задачей иметь уничтожение наших роландийских магов. Да потому что за роландийской Академией магии численный перевес.

Четыре!

Мы с ведьмочкой лежали, обнявшись, в стоге свежего душистого сена. Это в походе мы как-то быстро привыкли. Поначалу, ясное дело, сено нещадно щекоталось и кололось, но после стало уже даже приятно. Когда сползаешь с коня никакой от усталости, можешь и на ворохе сучьев спать, не то, что в сене.

Мы с ведьмочкой лежали, обнявшись, в стоге свежего душистого сена, а над нами не было неба, вообще — голый, ничем не прикрытый космос, наполненный россыпями звёзд! Была глубокая ночь, на удивление безоблачная и прозрачная. Вокруг, невидимые в темноте, похрапывали кони.

— Если я долго смотрю вот так на звёзды, мне начинает казаться, будто я вот-вот упаду туда, — проговорила Вея.

— Погоди, вот закончим эту компанию, я отнесу тебя туда, к звёздам, — пообещал я.

— И что я там буду делать?

— Учится, конечно же.

— Моё место здесь, так мне указывает магия…

— Вот там, над горизонтом, чуть правее старой сосны с раздвоенной вершиной, горит яркая звезда, — показал я ей, — видишь? Это самая близкая к вам звезда. У той звезды есть планета, размером лишь немного побольше этой. Там самая молодая колония людей.

Город, парящий в цветных облаках. Это очень красиво. В том городе есть Академия. Не такая, конечно же, как та, что здесь основал я, а настоящая. Там сейчас мало студентов, преподавателей больше. Они с удовольствием займутся твоим обучением. Уверен, тебе понравится там учится. Ну, вот. А потом сама решишь, где тебе быть и чем заниматься.

— Магия говорит мне…, – начала было возражать мне ведьмочка, но я мягко остановил её возражения поцелуем.

— Что ты загадала? К исполнению какого твоего желания ведёт тебя магия? — поинтересовался я. В темноте не было видно, но уверен — девушка покраснела. Попыталась спрятать от меня лицо характерным движением. Но отодвигаться не стала, так и уткнулась носом мне куда-то в подмышку.

— То не важно, — мягко подсказал я ей, — подумай, возможно, тебе пора сменить своё желание, а? Возможно, ты уже можешь позволить себе мечтать смелее и шире?

Ведьмочка молчала, и я продолжил болтать.

— А ещё там есть древние и весьма живописные руины Ниху. Это такая негуманоидная раса разумных, покорившая внушительную часть галактики, и вымершая миллион лет назад.

— Миллион?

— Смотри, сколько там звёзд. Миллиарды. Сколь бы редким явлением не была разумная жизнь, в таких-то масштабах она обязательно будет случаться то тут, то там. Вот только зарождается жизнь во вселенной отнюдь не одновременно. Так что мы либо находим мёртвые миры с руинами неизвестных цивилизаций, либо дикие биогеоценозы, в которых, может быть, когда-нибудь зародится разумный вид. Кстати, ещё и потому мы не осваиваем планеты, на которых есть своя жизнь.

— И как же выглядят те руины?

— О! Это словами не передать! Это надо видеть! Уверяю: очень впечатляет! Знаешь, откуда взялось такое странное название этой древней расы? Космический разведчик, открывший их руины самым первым, говорил на русском языке, и выдал в прямой эфир возглас: — «Ох, ниху…!» — и вовремя заткнулся.

Но в составе дежурной смены в центре управления русских не оказалось, и возглас первооткрывателя зарегистрировали в качестве названия. Позже руины построек Ниху стали находить в разных других местах. Находили космические корабли на дальних орбитах, орбитальные станции — в скверном состоянии.

Кем бы ни были эти Ниху, жили они широко и бурно. Правили целой межзвёздной империей, и правили жёстко. Нам осталось немало их кораблей, разбитых вдребезги. Ну, и планеты со следами орбитальных бомбардировок. В общем, хорошо, что они уже давно вымерли.

— И что, там больше никого нет, среди звёзд?

— Ну почему, есть. Есть какие-то подозрительные сигналы, не похожие на шумы природного происхождения. А ещё есть блаженные гавайцы. И дикие пока что олдеры. Может, где-то ещё кто-то есть.

— Гавайцы?

— Легенды говорят, что некогда на планете Земля был райский остров под названием «Гавайи». И вот, когда разведзонд, посланный к неизвестной нам планете, передал результаты замеров и проб, учёные воскликнули: — «Алоха, Гавайи!». Так планету и назвали:

— А какие они?

— Какие? Да как тебе сказать… спокойные, довольные… пофигисты. Раса очень древняя, мудрая настолько, что нам их ещё не понять, а им нас уже не понять. Сейчас они тихо вымирают. Такое впечатление, что дети у них рождаются уже уставшими от жизни. Гавайцы, кстати, разрешили людям селиться на их планете. Но представь: как назвать своим домом чужую планету? В общем, там небольшой исследовательский центр ксеноботаников, ксенозоологов и ксено… всяких прочих.

— Сено?

— Ксено. Не бери в голову. Вот, будешь учиться на вон той звезде — узнаешь подробнее.

— Нет мне пути к звёздам, — вздохнула ведьмочка.

— Да с чего бы это вдруг? — я отразил её вздох.

— Ох, что за непутёвый ученик мне достался. Тебе давно пора было бы открыть своё сердце магии. Тогда я смогла бы научить тебя самым важным вещам на пути мага. Тогда бы ты многое смог осознать.

— Не время, — неуверенно отозвался я.

— Почему? — наставница стала понемногу давить интонацией. — Почему ты до сих пор сомневаешься в магии? Разве мало побед она тебе принесла? Посмотри: Король Железных Пределов пошёл за тобой и повёл своих рыцарей, потому что тебя поддержали королевские маги.

А они поддержали, потому что так им посоветовала сама магия. Да, ты одолел рыцарей хитростью, но ты же не думаешь, что достаточно было выиграть у них один бой, что бы рыцари приняли твою руку? Не вели магия тойским магам поддержать тебя, тойские рыцари давно бы тебя оставили.

— Князья роландийские с магией не советовались, — возразил я.

— Зато с магией советовалась я, — напомнила ведьма, — и магия велела мне украсть князя Д’Ока Грозного. Думаешь, удалось бы тебе объединить князей, будь среди них Грозный?

— Победа над архимагами состоялась тоже не моими усилиями, — продолжая разбор якобы моих свершений, подсказал я. — Арихимаги собрали «круг», и устроили какое-то своё гадание. Магия велела им выслушать меня. А они были настроены столь несговорчиво, что даже так, с благоприятным для меня предсказанием, и то мне пришлось туго. Пришлось бластером размахивать. Хотя, подозреваю, тем, кто владеет мощью магии, бластер — детская игрушка.

— С ватагийцами вообще вышло наглядно, подхватила наставница. — Их шаман просто перешёл на твою сторону. Нет, ты, конечно, был впечатляюще изобретателен, и вполне возможно, что смог бы обеспечить нам победу над ватагийцами. Но магия справилась лучше.

— Полагаю, с Железным Престолом тоже не возникнет затруднений?

— Верю в это, но всё же хочу, что бы ты что-нибудь придумал такое, знаешь, внушающее. На всякий случай.

— Короче, вывод какой? — поинтересовался я у наставницы, хотя и сам уже понял, куда она клонит.

— Эх, будь ты от мира сего, я бы посоветовала тебе свершить паломничество по святым местам, — вздохнула Вея. — Руины тайной библиотеки Светлых Ведунов, восхитительные мозаики и фрески Китирамиды, величественные Столпы Сокрытого-Града…. когда видишь такое своими глазами, когда прикасаешься к камням, бывшим свидетелями всем тем великим деяниям, о которых ты слышал в детстве из сказок… — это не магия, но это помогает… проникнуться, исполниться вдохновения. Некоторых так впечатляет, что они переживают духовное перерождение.

— Понимаю, — отозвался я, — это не магия, это психология. Но я вырос на иных сказках, и вряд ли проникнусь.

— Попробовать стоит. Некоторые святыни могут даже космического разведчика за душу тронуть…

Мы помолчали, и я даже не заметил, как уснул.

А следующим днём был следующий переход. На совещании с королём, некоторыми рыцарями, кое с кем из князей, и, конечно, с вождём ватагийцев из Великих Кочек, мы долго рассматривали снимки с орбиты, и всё же решили войско разделить. Во-первых, нас было слишком много.

Деревни и хутора, что попадались нам на пути, охотно поддерживали великий поход провиантом, но нас было слишком много в одном месте. Разделиться выгоднее. С другой стороны прошедшие недавно дожди размыли дороги и такой толпой мы размесим грязь так, что обозы застрянут.

Тяжёлые рыцари с панцирной пехотой пошли кротчайшей дорогой по центру. Ватагийские всадники двинулись во фланговый обход справа. Князья с дружинами — слева. Мне полагалось оставаться в центре, и возражать я не стал.

Вея летала с высланными вперёд конными разведчиками, а вернувшись, пожаловалась на головокружение, и завалилась в телегу. Я подсел к наставнице, якобы за уроком магии, но на самом деле спасал свою задницу от седла по настоятельной просьбе поясницы.

В какой-то момент Вея пожаловалась мне на головокружение, на что я попенял ей за безрассудные полёты. Да, и, конечно же, подробно рассказал ей об устройстве человеческого вестибулярного аппарата. Маленькая капелька жидкости в ракушке среднего уха — ну, вы знаете.

— А что будет, если с жидкостью в этой завитушке что-то случится? — поинтересовалась ведьма.

— Сильнейшее головокружение, — хмыкнул я, внезапно поражённый коварной идеей.

Толком подумать мне не дали — вернулся конный разъезд, передали просьбу местных крестьян о личной встрече со мной. Я скривился, предчувствуя новую скачку верхом на лихом скакуне, но делать нечего — надо бы местных уважить. Мы ж их землю топчем.

С местными всё прошло легко и непринуждённо. Потом я нагнал наш авангард — требовалось скорректировать их маршрут с учётом данных от местных по ветхому состоянию моста через очередную реку, и местонахождению бродов. Потом были ещё какие-то дела… и заботы… и прочая суета.

Вечером я позвал ведьмочку, молодую и красивую, в лесок отойти, за кустики спрятаться, чтобы без лишних глаз всласть придаться — нет, вы не о том думаете, — магическим опытам, конечно же.

— Смотри, — указал я Вее на капельку вечерней росы на зелёном листочке, — сможешь эту каплю воды испарить?

— Конечно, — не задумываясь, ответила та.

— Что бы листочек не повредить, — уточнил я.

Капелька мгновенно испарилась.

— Не глядя, — ещё уточнил я.

Другая капелька мгновенно испарилась.

— Не глядя, все капельки на этой полянке, — попросил я. — И чтоб травку огнём не пожечь, ничем никак не повредить.

— Издеваешься? — поинтересовалась лесная ведьма.

— Погоди секунду, — попросил я, активируя в своём инфоре функции анализа, и выцеливая одну конкретную капельку в качестве опытного образца. — Давай!

Ведьма аккуратно приняла в ладошку скатившуюся с листочка капельку росы, шепнула что-то, дунула. Над полянкой поднялся белёсый туман. Я проверил результаты измерений. Что сказать — похоже на ультразвук. На таком же принципе работают пароувлажнители. Но для этого источник ультразвука должен быть помещён в ту самую воду, которую собирается испарять. Как магия проделала такие с целой поляной росинок, я не понимаю. Но результат меня порадовал.

— Теперь слушай, наставница. Требуется сделать то же самое с капельками жидкости в среднем ухе человека, накрыв разом целое войско. Сумеет такое твоя магия?

— Правильно я понимаю, — проворчала ведьма, — что мозги воинам при этом желательно не повредить?

— Правильно.

— Тогда вряд ли, — Вея пожала плечами.

— Можешь полевых мышей призвать магией? На них испытаем, — предложил я.

Не получилось: пара мышек сдохла, остальные кинулись врассыпную.

— Может, не обязательно испарять? — предложила Вея.

— Необязательно, — согласился я. — Можно взболтать.

— Так, что бы голова не дёргалась? — с сомнением произнесла ведунья, подумала, и добавила: — Да пусть её дёргается!

Часть мышей из новой партии попадала с сотрясением мозгов, остальные разбежались с громким писком.

— Ну, можно и не на жидкость в среднем ухе воздействовать, — предложил я новую идею. — Движение жидкости в среднем ухе регистрируют ворсинки. Можно чувствительность ворсинок как-то подавить.

На этот раз мыши громко чихали, разбегаясь. Возможно, заклинание ворсинки в мышиных носах задело.

— Всё, мыши в округе кончились, — подвела итог нашим экспериментам лесная ведьма. — Непуганые кончились. А пуганные — не придут на зов.

— Мыши не такие дураки, — согласился я. — Ладно, может, завтра что-то придумаем.

На том мы и вернулись в лагерь.

— Эй, сэр Рей! Рей Д’Анд! — из сна меня выдернул настоятельный окрик одного из рыцарей короля Кора Д’Анда. Попытка продрать глаза показала, что солнце уже выкатилось над горизонтом. Лагерь мерно шумел, собираясь в дорогу. А мне-то казалось, что я вот только что прилёг под телегу, завернувшись в походный плащ. Термоплед свой я по-джентельменски уступил Вее — девушка всё-таки, хоть и ведьма лесная.

— Что на этот раз? — проскрипел я, вылезая из-под телеги и щурясь на белый свет.

— Обозы наши отстали. Король совета просит, бросить их и дальше идти, али как?

— Обозы? — я попытался сосредоточиться, и понять, что от меня-то им нужно? Нешто целый король с таким вопросом сам не разберётся. Дошло: обозы-то наши — роландийские. За роландийцев тут сейчас я. — Дай мне пару минут, я решу вопрос.

Открыл окно инфора, установил связь с кораблём на орбите, взглянул, что там с нашим обозом. Ну, взглянул. Фиг его знает — с орбиты не видно. Ну, видно, что копошатся там мужики — знать, живы-здоровы.

— Пошлю к обозам десятку своих гвардейцев в охранение и помощь, — сообщил я своё решение рыцарю. — Мы двинемся дальше, пусть догоняют! Попроси своего короля отправить пару конных разъездов с луками в леса на охоту. Здесь места дичью богаты.

И то сказать, обоз мы порядочно истощили в последние дни, так что толку нам с него сейчас не много, но и идти нам осталось уже не далеко. Налегке дойдём. А десятком пехоты больше, десятком меньше — не так важно. Если Вея права, магия всё сделает за нас. Если не права, десяток нас не спасёт. А вот обозу лишний десяток охраны может пригодиться.

Я как раз закончил с мужиками из своего «гвардейского» ополчения говорить, когда меня нашла моя наставница, Вея.

— Проснулся ужо, ученик мой нерадивый? — поинтересовалась ведьма. — Так, я тут всё. Пора мне. Полетела. А ты тут смотри в оба, да не плошай. Дай коням и людям роздых.

— Чего? — не понял я. — Что случилось? С чего бы отдых устраивать, когда мы в переходе от врага?

— Ох! — наставница Вея вздохнула тяжко и горестно, и «сделала фейспальм», — Что за нерадивый ученик мне достался! Ты чем вчера слушал?

Я честно попытался вспомнить…

— Что? — ведьма всплеснула руками. — Ты, что, даже не слушал меня?

— Когда?

— Ночью. Под этой телегой.

— Вот оно как…, – протянул я задумчиво, пытаясь восстановить в памяти хоть какие-то следы ночных событий под телегой. Не преуспел.

— Дрых, значит, — сделала вывод Вея.

— А чего было-то? — очень осторожно поинтересовался я.

— Урок! Урок по основам магии! — упрекнула меня наставница. — Ты же сам у меня спросил, куда это, дескать, подевались маги короля Кора. Я ж тебе и объяснила. Так, стоп. Времени нет, так что слушай укороченный вариант разъяснения, да смекай себе шустро. И так.

Земля кормит крестьянина, щедро взращивая хлеба, овощи всяческие, прочие полезные продукты пропитания. Но и от крестьянина требуется усердие. Крестьянин за землёй-кормилицей ухаживать обязан. Смекаешь? Магия воздаёт магам по первому, почитай, требованию. Но и у магов должна быть ответственность. Понимаешь? У каждого своя забота, свой долг.

— Ничто не даётся даром, — кивнул я, — и что же за забота у магов?

— Да уж поважнее, чем у крестьян. Потому мы, маги, и относиться к своим заботам обязаны тщательнее, — наставительно изрекла Вея. — Наша забота — за балансом магической силы следить, крепи мира беречь. Когда случается, как сейчас, в потоках силы запруда, нам надлежит на место прибыть, излишек силы спустить, протоки прочистить, крепи обновить. А излишки магической силы мы спускать будем как?

— Бабахнуть? — предложил я.

— Именно, — кивнула ведьма. — Фейерверк во всё небо устроим. Для народа — гуляние, праздник, а и нам не жалко! Пусть их, веселятся. Нам гуляние народное дело своё делать не мешает. Вот, тойские маги ещё вчера отбыли. А уж мне-то долететь быстро — вот я и задержалась.

— Погоди, — до меня стало доходить, — а шаман ватагийский?

— Так, поди, там уже!

— Ага. А боевые маги Костяного Престола?

— Во-первых, никто из магов службу Престолу не несёт. Есть такие, кто к военному походу Костяного Престола против Роландии присоединились. Но и они Властителю не слуги. А во-вторых, наша забота о балансе магии и крепях мира важнее любых войн! Так что никакой вражды промеж магов на время предстоящего общего дела быть не может! Такой порядок веками от начала времён держится! На том и мир наш стоит.

— Значит, на время вашего схода, войска остаются без магов, — закончил я свою мысль.

— Похоже, кроме одного тебя, все об этом знают, — съязвила ведьма. — Учиться надо лучше, наставницу слушать внимательнее, студент нерадивый! А не засыпать сразу, обхватив наставницу ручищами в охапку себе под бок…

Да, похоже, кое-кто кое-что проспал, да.

— И что же предпримут роландийские князья, да ватагийская конница, на время этого праздника?

— Остановятся, ясное дело, — отмахнулась Вея, теряя к разговору интерес.

— А воинство Властителя? — подошёл я к главному вопросу. — Я бы на месте Властителя случая такого не упустил. Он должен считать, что за нами вся Академия идёт, а это значит — численный перевес в магах у нас значительный. Этот ваш симпозиум по вопросам баланса — отличный шанс.

— Вот на этот-то случай я и встала засветло, и всё утречко бегаю по кустикам, — сообщила мне лесная ведьма. — На-ка вот, держи! — и протянула мне прутик ореховый. — И вот! — а в другую руку подала мне бутыль, вроде как, с водицею.

— Благодарствую, наставница, — проявил я вежливость. — А это чего такое? — и тут же проявил несообразительность. Тактика такая: если не соображаешь — прояви сперва вежливость.

— Оружие, — ведьма пожала плечами. А потом отчаянно зевнула. Потрясла головой, отгоняя сонливость, и разметав свою шикарную гриву волос.

— Ага, — уставился я на прутик. И на бутылочку. И снова на прутик. Приметил затейливую вязь рунами тайными по прутику. Но к чему это — понять не смог.

— Две части, по отдельности совершенно безвредные, а придёт коли нужда, так смочи прутик зачарованный водицей заговоренной — и получишь оружие.

Двухкомпонентная сборная магическая пушка — хорошо задумано! До самой последней минуты вражеский маг угрозы не почует. А потом поздно будет — смочу прутик водичкой и…

— А что это за оружие? — поинтересовался я у ведьма.

— Ну, ты того! — прикрикнула наставница, — совсем-то память не теряй, ученик! Что за оружие мы с тобой вчера вечером до ночи сотворить пытались?

— У нас же ничего не вышло.

— На мышах не вышло, — поправила меня наставница. — Я утром сообразила — магия в опытах не нуждается, поскольку наперёд всё ведает, на то она и магия! Но, твои пояснения об устройстве вестрибуру… вести-бу-ляр-ного аппарата человека мне пригодились точнее желание загадать. А магия готовое заклинание подсказала.

Ну, да! Как я сам-то не сообразил: опыты — это научный подход, а магия — это науке альтернатива. Магии не опыты на мышах нужны, но вера! В приливе чувств, я горячо поцеловал свою прекрасную наставницу в румяную щёчку. Решено: закончим этот поход, и я точно стану магом! Отрину собственную волю, положусь на магию.

— Всё, — не очень уверенно отстранила меня ведьма, — Пора мне. Полетела я.

И улетела. Бух! Фьють! Гордые чёрные крылья умчали мою ведьму лесную на шабаш. Ну, или как там у них предстоящее мероприятие называется? Кажется, наставница говорила мне. Эх, и впрямь, нерадивый из меня ученик ведьмы получается. А всё почему? Голова потому что другим занята! Вот, разберёмся с этим походом военным — тогда и за учёбу, и за ведьмочку возьмусь! А сейчас…

Активировал инфор, подключился к кораблю на орбите, запросил съёмку предполагаемого лагеря наших оппонентов.

А приглядеться оказалось очень даже нужно. От растянувшейся по дороге походной колонны воинства Костяного Престола отделился конный отряд в восемь всадников, и резво шёл на сближение с нами. Я принял бы тот отряд за обычным разъезд охранения, или за отряд конной разведки, но смущали знамёна и вымпелы, что развивались над всадниками.

Сделал я вполне разумную вещь: собрал военный совет. Совет, конечно, вышел не настолько представительным, как бы хотелось: войско мы разделили, и ватагийцы, и роландийские князья сейчас были далеко. Связи с ними не было, сами понимаете — средневековье.

И я бы на месте противника непременно воспользовался бы таким удобным случаем, что бы разбить наше воинство по частям.

Рыцари выслушали от меня вводную, благодаря подключенному мной галопроектору, глянули на всадников противника с высоты птичьего полёта, и сразу выдали план действий.

Вот, вы, может быть, думаете, что мне возможности орбитальной разведки дают преимущество над противником? Что, правда, кто-то так думает? Ну и зря. У противника есть маги, а уж маги могут узнать не только где-кто-сколько, но и как ситуация будет разворачиваться в вероятном будущем.

Магия — она, как уже говорилось, всё пронизывает и все пути ведает. Так что я со своими скромными возможностями орбитальной разведки лишь пытаюсь хоть немного сравнять наши шансы. Но вот именно сегодня у противника магов нет. Как и у нас. А мой корабль на орбите по-прежнему есть. Так что сегодня — да, некоторое преимущество на моей стороне.

Рыцари предложили простой и резонный план: конницу — в лесок, копейщиков — в овраг, и лучников — на холм. Вперёд выставить пару переговорщиков. Действовать по обстоятельствам.

Я контролировал приготовления, а когда всё было готово, и я снова подключился к кораблю на орбите, то не смог сразу найти тех всадников противника. Оказалось, что они сменили курс, так, словно желали обойти нашу засаду. Толи у противника был какой-то магический артефакт (не всё мне одному с заколдованным прутиком ходить)

Я посоветовался с королём.

— Оно конечно, не умно ехать на переговоры самому предводителю войска. Надо пару достойных рыцарей послать, а самим здесь подождать, что те передадут, — рассудительно объяснил свой взгляд на ситуацию Кор Д’Анд. — Однако же, с той стороны переговорщиком выступает сам Властитель. Это, если по знамёнам судить. Опять же, это ж Костяной Престол! С ними переговоры всегда бывают жёсткими.

— Насколько жёсткими? — уточнил я.

— Лучше проводить такие переговоры под прикрытием доброй сотни наших лучников.

— Тогда давайте поступим так, — предложил я, — вперёд на переговоры выдвинусь я, и ещё кто-нибудь, пару крепких рыцарей. Пока мы будем осторожно тянуть время, вы быстренько переведёте лучников на новую позицию. Дадите нам знак свистом, тогда я перейду к серьёзным переговорам.

И что вы думаете? Кто-то мне возразил, привёл какие-то контраргументы? Как бы не так. Ох! Говорила мне матушка, дескать, доведёт меня мой язык до беды! Вот, когда-то я ляпнул, что меня защищает вся земля роландийской долины, а эти запомнили, и хоть бы кто посоветовал быть осторожнее!

А дело дальше вышло так: четверо всадников под знамёнами Костяного Престола показались из леса, и встали, ожидая наших переговорщиков, очевидно. Я, со мною лично король Железных Пределов, и пара его парней — даже не рыцари, а просто знаменосцы из числа оруженосцев — выехали навстречу.

— Ваше величество, — обратился я к Кору Д’Анд, — я ранее не сталкивался с Костяным Престолом, и не знаю их нравов и правил. Надо бы как-то потянуть время, пока наши лучники передислоцируются. Подскажешь, что говорить?

— Положитесь на меня, мой диктатор, — кивнул король, — я помогу с переговорами.

В последний момент перед выездом, прежде чем вскочить в седло, я обратился к одному из знаменосцев: — А для тебя есть важное специальное задание!

— Слушаю, господин! — отозвался парнишка.

— Вот, держи этот прут! — я протянул ему заколдованный ореховый приток. — И вот эту бутыль с водой держи! Да осторожнее! Прут заколдован, вода заговорённая! Это волшебное оружие большой силы!

— На што мне? — парень удивился, не отрывая взгляда от прутика, который держал а напряжённой руке, словно бомбу, нервно облизнул пересохшие губы.

— Слушай! Как переговоры начнутся, ты прутик этот водицей из этой бутыли смочи хорошенько, и смотри в оба! Если чуть что не так пойдёт, махни прутиком в сторону врагов! Понял? Нас зацепить не бойся, эта магия никого не убьёт, но сил лишит.

— Фух, выдохнул паренёк, всё ещё глядя на прут с опаской, но уже не так напряжённо.

— Да всё ли ты понял? — потребовал я.

— Но почему мне? Вы же ученик великой ведьмы! А я даже не…

— Потому! Сам подумай, кого враги считать будут самым опасным из нас?

— Вас, господин диктатор! — без раздумий выдал парень.

— Ну, так по кому они ударят исподтишка? Если со мной что-то вдруг — ты нас спасёшь всех! Ясно?

— Мы вас с нашим королём собою заслоним! — с блеском в глазах заявил он мне.

— А мне нужно, что бы ты вперёд не лез, но позади держался, а в момент опасности прутиком махнул и всех спас, — настаивал я.

— Теперь понял, осознал! Сделаю всё в лучшем виде, господин! — заверил меня знаменосец. — Не извольте сомневаться!

С тем и поскакали.

Не знаю, каким я рассчитывал видеть Властителя Костяного Престола. Крепким седовласым старцем с высоким лбом и мудрыми глазами, или перевитого мышцами сурового воина с массивной квадратной челюстью. Но увидел плотного человека среднего роста и неопределённого возраста, с мягкими чертами лица, что свойственно его народу.

Украшенные затейливой чеканкой стальные элементы доспеха выглядели больше пафосным украшением, чем добротной боевой бронёй, однако, полагаю, в этом вполне можно сражаться. Шикарный парчовый плащ на плечах, расшитые золотыми пряжками сапоги в позолоченных стременах.

— Я Властитель Костяного Престола! — представился Властитель. — Я буду говорить только с тем, кто возглавляет ваше воинство!

Мы с королём переглянулись. Я движением бровей попытался напомнить ему о его обещании подсказать мне, что говорить Властителю. Король, прикрыв на секунду глаза, дал понять, что об обещании помнит, и сейчас всё уладит.

— Перед вами тот, кто возглавляет наш совместный поход войск Роландии, Железных Пределов, и Великих Кочек во объединение земель под единым небом в единую федеративную империю, сэр диктатор Рей Д’Анд! — торжественно объявил Кор, и широким жестом, указал на меня.

Помощничек. Ладно, делать нечего, выехал я вперёд. Властитель Костяного Престола легко соскочил с коня, и вышел передо мной. Не мог же я оставаться в седле! Что ж, я тоже спрыгнул с коня, и сделал пару шагов, встав лицом к лицу с Властителем.

— Наши волхвы и пророки много странного о тебе поют, — доверительным тоном поведал мне тот, медленно доставая саблю из ножен. — Желаю сам убедиться, чего ты такое из себя представляешь. Ты же не откажешь мне в такой малости, диктатор?

— Отчего бы, — согласился я, и тоже вынул меч из ножен. — Это колдовской меч, который режет сталь, будто воздух, — объявил я, демонстрируя меч, и уронил его на землю. Мой чудесный меч вошёл в почву и утонул, не заметив сопротивления, по самую перекладину. Затем я расстягнул ремни, и скинул с себя панцирь и наплечники.

— А эту броню не сможет прорубить даже такой волшебный меч, — продолжал я, ткнув кулаком в магическую застёжку на чёрной чудоброне, что облегала моё тело, словно вторая кожа. Моноволокно разрушилось, осыпаясь с меня словно высохшая грязь.

— А это просто полотняные штаны, в них ничего колдовского нет, — закончил я, стоя голым по пояс.

— Дайте ему меч! — потребовал Властитель у короля.

— Нет нужды, — возразил я, доставая из-за голенища сапога широкий охотничий нож, который использовал, чаще всего, за трапезой. — Мне этого простого ножа вполне довольно будет!

Нет, нет, не беспокойтесь за меня! Я знал, что делал, уверяю вас! Ещё в прошлую свою робинзонаду на этой планете я не раз и не десять выходил с голыми руками против здешних воинов, практиковавших самые различные из существующих на этой планете воинских искусств.

Практика показала, что практикуемая космическими разведчиками гимнастика вполне эффективна против здешних фехтовальщиков. Возможно, ещё через пару веков здешние боевые искусства и разовьются в достаточной степени, но пока что моего дзюцу вполне хватит.

И пожалуйста, не спешите обвинять меня в желании выпендриваться. Из того, что Кор Д’Анд рассказывал мне об обычаях Костяного Престола, я уже знал, что там практикуется культ личной силы. Зачастую переговоры начинаются с яростного обмена ударами. Но цель не в том, что бы нанести вред противнику, а в том, что бы выяснить его личный уровень силы воли и мужества, и продемонстрировать свой. Лишь после договаривающиеся стороны приступают к обсуждению деталей предстоящей сделки.

Вот почему я демонстративно отказался от использования магических доспехов и оружия. Личное мужество следует показывать с голыми кулаками, иначе, причём бы было личное мужество? Честно говоря, я ожидал, что противник тоже скинет, хотя бы броню, но Властитель этого не сделал. Едва я поднял нож, он немедленно атаковал меня.

Я позволил ему сделать несколько выпадов, лишь уклоняясь или отступая на полшага, и тщательно сохраняя дистанцию вытянутой руки с саблей. Выяснил для себя две вещи. Во-первых, этот Властитель поддерживает хорошую физическую форму и без сомнений является неплохим фехтовальщиком на саблях.

Обозначив шаг назад, под очередным выпадом Властителя, я спровоцировал его на удар с шагом вперёд, в попытке догнать отступающую цель, но сам я неожиданно шагнул ему навстречу, поднырнув под атакующую руку. Раз! Хруст лучезапястного сустава, противник летит к моим ногам, а его сабля — хорошая, кстати говоря, штука — в моей руке, и её кончик уже приставлен к его горлу.

Говорил же: не волнуйтесь за меня, я знаю, что делаю. Пусть я не мастер спорта, но моей гимнастики достаточно для выживания на этой застрявшей в средневековье планете, где попросту нет ещё школ фехтования. Отдельные приёмы — ловкие, либо же просто подлые — передаются от отца к сыну в строгой тайне.

Я ещё мысленно подбирал слова, что-то вроде: — «Всё кончено!», — или ещё что, но так и не успел ничего сказать. Мир скукожился в приступе боли, и исчез. В мгновенно заполнившейся мутью голове успела промелькнуть догадка, что это оружие моей ведьмы Веи.

А произошло вот что. Как только Властитель полетел на землю, тот наш знаменосец, что получил от меня заколдованное оружие, созданное ведьмой Веей, вдруг приподнялся в стременах, и резко взмахнул уже смоченным заговорённой водой волшебным прутиком. Нас с Властителем накрыло.

Полная дезориентация и отказ чувства собственного тела! Вея — молодец и умничка! Горжусь своей наставницей! Потому что её волшебное оружие, несмотря на всю ту жуткую муть в голове, что пришлось пережить, не убило меня и не покалечило. Пока я корчился на земле, я верил, что выживу. Властителю было намного хуже — он верил, что умирает в жутких муках.

Когда я, наконец, смог худо-бедно соображать и говорить (это если глаза держать закрытыми, иначе сразу становится худо, потому что мир вокруг неудержимо вращается), я первым делом поинтересовался, что случилось.

— Магия. Твой заколдованный прут, — хмуро сообщил Кор Д’Анд.

— Я сделал, как вы велели, сэр диктатор, — виновато покаялся тот самый знаменосец.

— Почему? — прохрипел я.

— Тык это. У нас в роду все мужчины заядлые охотники, — сообщил парень, будто это разом всё объясняло.

— И что? — меня всё ещё мутило, так что самостоятельно догадываться я даже не пытался.

— Их лучников птицы выдали, — сообщил заядлый охотник.

Я вспомнил: всадников было восемь, когда я засёк их в первый раз, но на эту встречу выехало только четверо. Стало быть, остальные четверо устроили засаду, достав луки. А я ещё и броню свою непробиваемую с себя снял, благородный сэр-баран.

Что ж, не могу винить Властителя за эту подлую засаду. Он понял, что проиграет эту войну, и предпринял отчаянную попытку что-то изменить.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.