Борис Бабкин – Сюрприз для оборотня » Электронные книги купить или читать онлайн | библиотека LibFox

Борис бабкин: сюрприз для оборотня

Бабкин Борис Николаевич

Сюрприз для оборотня

Чукотка, поселок Глубинка

– Я уже сказал! – громко говорил плотный мужчина в старом грязном камуфляже. – Я ухожу! И ничто меня не заставит передумать. Если вы посмеете предпринять что-то в отношении моих родных, я…

– Где Алхимик? – прервал его бородатый амбал. – Скажи…

– Все, – плотный указал рукой на дверь, – убирайтесь! И передайте…

– Где Алхимик? – зло повторил амбал.

– Я сказал – вон отсюда!.. – Плотный, выронив карабин, ухватился за рукоятку вонзившегося ему в живот охотничьего ножа и повалился.

– Зря, – недовольно буркнул амбал. – Алхимик нужен был. Где теперь эту сучару искать?

– Да он шмальнул бы, – сказал здоровяк со шрамом на лбу, – и завалил бы кого-нибудь. Он же, сука, в спичечный коробок с пятидесяти шагов навскидку попадал.

– Стой! – послышалось с улицы, и тут же раздался выстрел.

Здоровяк и амбал выскочили на крыльцо.

– Там кто-то есть… – Невысокий узкоглазый мужчина с «винчестером» в руках кивнул на каменную гряду. – Я выстрелил, но не попал, кажется…

– Проверить! – рявкнул амбал.

Трое молодых мужчин с оружием бросились к гряде.

– Наверняка Алхимик, – предположил здоровяк.

– Навряд ли, – возразил амбал. – Он бы завизжал с испуга.

– Сейчас приедет, – усмехнулся здоровяк. – Все-таки зарплата маленькая, а жить хочется широко. Так что…

Послышался шум подъезжавшей машины. Из-за каменной гряды показался «уазик».

– Нет никого… – К ним подошли трое.

– Там волк был, – сказал один. – По тундре…

– Да я точно человека видел, – перебил его узкоглазый.

– Все, – отмахнулся амбал, – ждите у тачки. Узкоглазый и трое парней быстро пошли к реке. «УАЗ» остановился и дважды мигнул фарами.

– Страхуется, – усмехнулся здоровяк.

– Теперь понятно, почему мы до сих пор не в камере, – усмехнулся один из троих. – Нас…

– Закрой рот, – чувствительно ткнул его стволом «винчестера» узкоглазый, – и забудь о том, что видел, или помогу! – Он упер ствол в подбородок повернувшегося к нему парня.

– Да ты чё, Местный? – испугался тот. – Я…

– Все, – узкоглазый забросил ремень «винчестера» на плечо, – давайте чайку попьем.

Второй парень вытащил из рюкзака двухлитровый термос.

– Идиоты! – недовольно проговорил сидевший рядом с водителем «уазика» плешивый мужчина в очках. – И что теперь? Не надо было этого. Если бы сами пришли, я бы сразу… – Не договорив, он махнул рукой. – Да что теперь об этом болтать. Подожгите домишко. Тут полно бродяг разных, так что на них и спишется. Кстати, два дня назад около Снежного так и было, троих завалили и подожгли. Поэтому действуйте. – Он подбросил на ладони сверток. – Все?

– Пересчитай, – усмехнулся амбал.

– Верю. – Плешивый сунул сверток в карман штормовки. – Трогай, – буркнул он и захлопнул дверцу.

– Господи, – лихорадочно шептал сидевший в деревянном туалете мужчина, – помоги. Спаси, Господи!

– Зажигайте, – прикурив, кивнул амбал.

– Да погоди, – остановил его здоровяк. – Ошмонайте все, чердак просмотрите. У него пушнины всегда много было. Да и жратву не забудьте. А если самопал найдете, вообще благодать! – хохотнул он.

– Вона как, – вздохнув, пробормотал седобородый старик. – А тя, значится, не заметили? – покосился он на молодую русоволосую женщину.

– Заметил один, – вздохнула она, – стрелял. Я побежала и в какую-то яму свалилась. Там искали двое или трое.

– Надобно те, милка, уезжать, – вздохнул старик. – В милицию, как я понял, ты обращаться не пожелаешь. Оно и верно, счас время не такое, чтоб, значится, в милицию идти. Провожу я тя до Маркова. Там и вертолеты часто бывают, и даже самолет раз в неделю летает. Оттель и улетишь. Только помалкивай об этом деле-то. А то ведь здеся людишки ой как часто пропадают. На тя вроде как и подумать не могут, но, один хрен, тут те оставаться не в жилу, нельзя, в общем.

– Хорошо, что я увидела…

– Забудь, те сказано! – крикнул старик. – И никому ни слова. Ну а уж как доберешься до своей Москвы, сама думай, как быть. Хотя и там у вас эти самые оборотни в погонах имеются. А уж тут…

– Но наверняка и у вас здесь, – перебила женщина, – большинство честных…

– Ага! – усмехнулся старик. – То-то и находят подснежников по весне в сопках и в тундре. И почему-то те, кто в тундру не суется для охоты, в мехах ходят и постоянно на курорты разные ездят. А кто пасет олешек али охотится, ничё не мают. Меха, можно сказать, караванами уходят. И рога оленьи тоже. А уж за те места, где золотишко есть, и говорить неохота, там вообще власти нет. Даже прокурор и тот не медведь! – Он засмеялся. – Хотя…

Читать дальше

§

– Тоже верно, – согласился верзила.

– А те двое скорее всего деляги залетные. Насчет мехов, может, мясца, рыбки или…

– Их надо в тундре искать.

– Шугани Местного, пусть со своими охотничками пошарят.

– И куда теперь? – зло спросил бородач в камуфляже. – Похоже, влипли мы по самое некуда.

– Спокуха, мон шер, – усмехнулся худощавый блондин, – наслаждайся чудным воздухом и прелестью дикой природы. Правда, здесь, оказывается, люди не так дружелюбны, как мы думали, и тем не менее…

Мимо левого уха бородача просвистела пуля. Мужчины упали. Бородач вскинул карабин, прицелился.

– Видишь кого? – передергивая затвор винтовки, спросил блондин.

– Видел бы – пульнул! – отозвался бородач.

– Похоже, неприятности продолжаются… – Блондин осмотрелся. – Надо к ручью прорваться, там мы их хрен подпустим. На счет «три» стреляем в ту сторону и вниз. Тут метра три-четыре, успеем запросто. Раз, – начал он, – два, три!

Вскочив, они от бедра начали стрелять в сторону поросшей редким кустарником сопки и, петляя, бросились к пологому склону холма. С сопки трижды выстрелил карабин. Но мужчины быстро, с трудом удерживаясь на ногах, бежали вниз. Не сумев остановиться, бородач прыгнул в воду.

– Давай сюда! – крикнул он. – Здесь по пояс. Удерживая над головой оружие, они перешли на другой берег и скрылись в зарослях стланика.

– Упустили! – процедил Местный. – Где теперь их искать? – Он зло посмотрел на двоих молодых чукчей.

– Туда идти нельзя, – виновато отозвался один. – Там геологи, а у них рация. Сразу вызовут…

– И я про это! – закричал Местный. – Головы с вас снять мало. Охотнички, мать вашу! – сплюнул он.

– А вы кто? – держа руку с револьвером перед собой, нервно спросил мужчина средних лет.

– Просто захотели посмотреть дикие края, – улыбнулся блондин. – Но похоже, это кому-то не понравилось. Вы не могли бы взять нас с собой? – кивнул он на вертолет. – Мы сделаем все, что скажете. И копать будем, и…

– Ладно, – ответил тот и сунул оружие в кобуру. – Помогите оборудование погрузить. Мы в Марково летим. Возможно, вам лучше в Певек. Завтра утром…

– В Марково нам и надо, – сказал блондин. – Верно? – Он взглянул на бородача.

– Ага, – кивнул тот.

– Ты где была? – спросил Машу Семен Федорович. – Я проснулся, тебя нет. Где была-то?

– Так еще только девять часов, – ответила она. – Я вышла на улицу. Хорошо…

– А кто там был? – перебил ее старик.

– Откуда вы знаете? – удивилась Маша. – Вы спали и даже храпели. – Она улыбнулась. – А был здесь милиционер, старший лейтенант…

– Ты рассказала ему что-нибудь? – встревожился старик.

– Только о том, что там дом горел.

– Перец тебе в ноздрю! – Он вскочил. – Ведь предупреждал: никому ничё не говори – а она враз выложила. Собирай свой рюкзак и сваливаем. Как давно он укатил? – Включив плитку, старик поставил на нее чайник.

– Только что, – удивленно ответила Маша. – А почему вы спросили?

– Уйти успеем, – кивнул он. – Да собирай ты свои пожитки-то! Счас время не на нас начало работать. Теперича они знают, где тебя искать. Вот на старости лет, хрыч безголовый, себе напасть-то нажил…

– Но ведь он милиционер, почему вы…

– Я ж тебе говорил, не раскрывай рот, пока отсель не выберешься. Я-то, старый хрыч, попал, как куропатка в кастрюлю. Да собирайся ты, едрена бабушка! – закричал Семен Федорович. – И пукалку свою заряди. И запомни вот что, молодуха: ежели полезет кто, стреляй наповал. Иначе тя ухлопают. Ясно?

– Конечно! – Маша схватила десятизарядный мелкокалиберный карабин «Белка». Из спортивной сумки вытащила две обоймы и пачку патронов. Быстро и умело, это отметил старик, набила обоймы патронами.

– Могешь пользоваться, – одобрительно проговорил Семен Федорович, – значится, и стрелять могешь. Не забудь, что говорил, бей наповал. А не то тебя шлепнут и меня заодно. А на небесах, перед Богом, ежели такой имеется, я грех на себя возьму. Ясен день?

– Ясно, – вздохнула Маша. Старик прислушался.

– Кажись, везет тебе, деваха, – улыбнулся он и бросился к двери. – Не вылазь, – услышала она.

– Где она? – спрыгнув на землю, спросил молодой мужчина в белом халате.

– Несут! – громко отозвался мужчина с забинтованной головой.

– А у вас что? – спросил врач.

– Задел он меня трохи. Жену здорово подрал. Живот и ногу.

Из вертолета выпрыгнули два санитара.

– Да деваха у меня в избе, – говорил Семен Федорович. – Живот у нее прихватило. Аппендицит, кажись. Ежели гнойный, запросто могет ножкой дрыгнуть в последний раз.

Читать дальше

§

– Такие дела творятся, а вы, Семен Федорович, веселитесь, – упрекнула женщина.

– Так ежели завсегда помнить, что хреново на белом свете жить, – вздохнул старик, – то и вообще жить не стоит. А мне в петлю башку совать охоты нет. Лет, конечно, уж шестьдесят, как ни верти, но силенка пока имеется, и подаяния не прошу, и в обиду себя не дам. А ежели уж беспредел начнется, я погутарю с ими с переводчиком… – Он кивнул на висевший на стене пятизарядный карабин. – У него и подружка имеется, и жалится смертельно. – Старик взял двустволку двенадцатого калибра. – За просто так меня никто не скушает. И медведь на зуб пробовал, и росомаха в горло пыталась вцепиться, и с волками разбирался ножом, так что не дам себя в обиду. А вот ты, Маша… я когда тя приметил, очень даже удивился: это ж надо – такую фифочку тут увидать. И занесла же тя нелегкая. И не боишься одна тут путешествовать? Ружьишком своим, могет, зайца испугаешь. Стрельнуть-то смогешь, али так, для собственного утешения носишь с собой?

– Смогу, – улыбнулась Мария. – А в эти края я с детства мечтала попасть. Все-таки здесь самый край нашей страны… и все не так, как в центре и даже в Сибири. Оленей я только в зоопарке и видела. А здесь даже ездила на них. И волков с вертолета стреляла. Спасибо вам.

– Да ты благодарить-то не торопись. Беду на тебя просьба моя накликала. Не вели я те пойти за вяленкой к Степану, и не было бы у тя опаски сейчас. Но не волнуйся, я те помогу дойти до Маркова и оттуда отправлю на материк. Ну, точнее, до Билибина, оттуда до Магадана запросто доберешься. А потом куды захочешь. Ты вот что скажи, ты где работаешь-то? Ведь билет сюда стоит не дешево. И не похожа ты на богачку.

– В отпуске я, – улыбнулась она. – А работаю там, где нравится. Не обидела я вас таким ответом?

– Да что ж обижаться-то? Я спросил потому, что ты о работе своей не упоминала ни разу. Что живешь в Москве, знаю. Отец твой и мать тоже в столице. А о работе ни слова. И кажись, я тя где-то видел. Вот хоть убей, но кажется мне, и все дела.

– Может, похожа на кого-то из ваших старых знакомых, – улыбнулась Маша.

– Могет, и так. В общем, вот что. Завтра с утречка и двинемся к геологам, тут недалече, через пару часиков у них будем. Долетим до Маркова, а там мыслить будем, куда тебе ловчее добраться. Счас давай поедим и на боковую. Я с утречка пораньше встану и приготовлю, что с собой возьмем.

– Мне нужен Алхимик! – прорычал полный мужчина в накомарнике. – А вы…

– Да все путем, – усмехнулся амбал. – Нам посоветовал…

– Плевать мне на советы! Найдите Алхимика! Он должен отдать все! Ясно вам?! И еще. Вы уверены, что никто ничего не видел?

– Да все путем, – повторил амбал. – Мы…

– Там были какие-то двое, – перебил его полный. – И еще: от дома Арпиева бежала девка, ее видели. Узнайте, кто такая, и уберите ее. И найдите Алхимика!

– Погоди, Бублик, – растерялся амбал, – какая девка? Там не было…

– Я сколько раз говорил, чтоб не называли меня…

– Слушай, ты, – не выдержал здоровяк, – не строй из себя блатного. И не верещи, а то у меня от твоих воплей в ушах звенит. Мы сделали то, что сделали. Алхимика не было там, девку мы тоже не видели. И еще двоих каких-то. Кто тебе…

– Местный видел человека на гряде, – зло напомнил Бублик. – А двоих у ручья заметила баба Кривого. Они видели пожар и наверняка запомнили вас. Кретины!

– Слушай, ты, – здоровяк ухватил Бублика за шею и поднес нож к его губам, – если еще раз тявкнешь, я тебе язык отрежу и заставлю сожрать без соли! Понял?

Бублик, не удержавшись, с размаху сел на пол.

– Где Шаман? – спросил здоровяк.

– Больно, – проскулил Бублик. – Я скажу Шаману…

– Где он? – повторил здоровяк.

– Его не будет два дня, – потирая копчик, ответил Бублик. – И я советую вам найти за это время Алхимика, девку и тех двоих. Свяжитесь с Дятлом, наверняка он что-то знает, и вам легче будет искать двоих, а тем более девку. – Он поднялся и вышел.

– Значит, в натуре Местный видел кого-то, – процедил амбал.

– Надо к Дятлу занырнуть, – сказал верзила.

– Нельзя у него светиться, – покачал головой амбал.

– Пошли к нему Алиску, пусть перетрет. Если заява была, то от кого и что в ней написано.

– Тоже верно, – согласился верзила.

– А те двое скорее всего деляги залетные. Насчет мехов, может, мясца, рыбки или…

– Их надо в тундре искать.

– Шугани Местного, пусть со своими охотничками пошарят.

– И куда теперь? – зло спросил бородач в камуфляже. – Похоже, влипли мы по самое некуда.

Читать дальше

§

Из вертолета выпрыгнули два санитара.

– Да деваха у меня в избе, – говорил Семен Федорович. – Живот у нее прихватило. Аппендицит, кажись. Ежели гнойный, запросто могет ножкой дрыгнуть в последний раз.

– Так давай ее сюда, – кивнул плотный мужчина. – Вертушка за бабой Митрова прилетела. Они по ягоду пошли и на медведя нарвались. Людоед, его в марте пьянь подняла из берлоги. Он тогда двоих и попробовал. А тут…

– Так я веду молодуху? – Семен Федорович хлопнул его по плечу.

– Давай, только шустрее. – Повернувшись, он крик-

нул: – Шурка! Подмогни Федорычу! У него там молодуха, туристка, животом мается.

– Так, может, ее того самого, – усмехнулся плечистый, – приголубить по-хорошему, и…

– Я те, сукин сын, приголублю! – закричал плотный. – На руках неси! Бегом, твою мать!

– Пошли, Семен Федорович, – заторопился плечистый. – Я ее, голубушку…

– Около дома погоди, – перебил его Семен Федорович. – А то с материка баба, стесняется. Так что…

– На материке стеснительных мало осталося, – хохотнул плечистый. – Посмотришь по телику…

– Не дай Бог ты ее хоть взглядом обидишь, – остановившись, сурово посмотрел на Шурку старик. – Я тя как зайца распотрошу.

– Да я так, – виновато заговорил тот. – Сам знаешь, я к этому делу охочий, но больше на словах. Пошли, а то ведь вертолет ждать не станет, Александре здорово мишка пузо порвал.

– Значит, у Тургунова она? – усмехнулся амбал. – Ясно. Пошлю туда парней. А точно там? – спросил он крепкую женщину в спортивном костюме.

– Мне так сказали.

– А где же эти двое? – Амбал недовольно взглянул на стоявшего рядом Местного.

– Ты на меня не косись, – процедил тот. – Не могли же парни около геологов их валить. Они молчат, никуда не сунулись и не сообщили. А от геологов запросто могли. Вот баба уж стукнула мусоренку. Ништяк, что…

– Все, – оборвал его амбал, – посылай парней.

– А с Тургуном как быть? – спросил Местный. – Ведь она ему, сто пудов, сказанула. А этот старый хрен запросто может…

– По ходу дела видно будет, – отмахнулся амбал. – Если поперек встанет, делают пусть и под ограбление играют. Правда, у него взять нечего, но все равно пусть сыграют под бродяг. Как раз под этих двоих, – усмехнулся он, – они же были совсем рядом. Работайте.

– Да тут ни хрена и не надо особенного, – торопливо говорил Семен Федорович. – Держись за правый бок и стони. Главное – на вертолет попасть, а там можно перестать. Мол, прошло, а что было, хрен его знает. Так что стони. Тя на руках понесут.

– Я сама пойду, – возразила Маша.

– Цыц, едрена бабушка! – рявкнул старик. – Я те дам сама! Шурка! Входь! Бери и неси. Только аккуратно, – строго предупредил он вошедшего здоровяка, – а то хрен знает, что у ней там.

– Я очень осторожно, – пообещал Александр. – Шуркой меня кличут, – стеснительно представился он покрасневшей Марии. – Вы меня за шею ручкой возьмите, так и вам легче будет, да и мне тоже.

Семен Федорович забросил ремень «Соболя» за плечо, подхватил Машину сумку. Александр с Машей на руках вышел на крыльцо. Старик взял карабин. Сплюнув, положил его и подошел к шкафу. Открыв, вытащил из-под простыней паспорт и конверт с деньгами. Сунул в боковой карман куртки и, взяв карабин, пошел к выходу.

– Вы чего, мужики? – услышал он голос Александра. Бросил сумку, снял с шеи «Соболь», передернул затвор карабина и шагнул к двери.

– Ша, дядя Семен! – послышался сзади насмешливый голос.

Ему между лопаток чувствительно ткнулся ствол карабина.

– Едрена бабушка, – проворчал старик, – значит, снова вы, хунхузы чукотские.

– Ага! – оскалился в усмешке узкоглазый молодой мужчина. – Дернешься – пришью. Нам девка нужна. Заберем и уйдем. Влезешь – пришибем и дом подпалим. Мы с тобой отношения никогда не портили, – засмеялся он.

– Отпусти ее, – сказал рослый чукча в камуфляже, – надорвешься. Или кайф ловишь? – Он захохотал. – Все-таки аппетитная штучка.

Вздохнув, Александр усадил побледневшую Машу на ящик у двери.

– Чего вам от нее надобно-то? – Он хмуро посмотрел на рослого и стоящих позади двоих с карабинами.

– Нам она нужна, – кивнул на Машу тот и усмехнулся. – Топай сюда, киска. Ты отвали, Шурик, – угрожающе предупредил он шагнувшего к нему Александра, – а то сдохнешь. Маша вздохнула.

– Что вам нужно? – негромко спросила она.

– Ты! – Шагнув вперед, рослый схватил ее за руку.

Присев, она ухватила его за кисть, крутнувшись влево, ударила уже падающего чукчу локтем в висок и выбросила в ударе правую ногу. Ребро ступни попало в солнечное сплетение рванувшегося к ней парня. Александр с широкого замаха ударил кулаком второго в ухо.

Читать дальше

Сюрприз для оборотня читать книгу онлайн

Сильный пожар уничтожил небольшой дом, затерянный в далекой тундре.
На пепелище найдено тело хозяина.
Официальное следствие заходит в тупик…
Но у загадочного убийства есть свидетель – молодая москвичка случайно оказывается на месте преступления.
На девушку объявлена охота. Бандиты гонятся за ней по пятам. Ее положение кажется безнадежным. Но она любой ценой должна донести людям неожиданную и страшную правду…

§

– Участковый из Глубинки, – ответил Оленев. – Кстати, они там со стажером отряд самообороны организовали и почти всю банду Боярина накрыли. Потери у них есть, так что участковому скорее всего грозит…

– Все обойдется устным замечанием, – рассмеялся Максимов. – Мужики просто защищались. А вот то, что вы потеряли друга Буланова с Пицкевичем, хреново. Если Боярин – труп, то насчет Оборотня пока полная неизвестность.

– Буланов весь извелся, – сказал Афанасий. – Ведь Альберта он в это дело втянул. Да и мы хороши…

– Жив Альберт! – В кабинет вошел Буланов. – Мне какой-то мужик звонил из Билибина, сказал – Потапов в милиции, но не беспокойтесь, все будет нормально. Я, кажется, догадываюсь – они сработали под террористов, захвативших частный вертолет. Но представь, куда это вывезет…

– И две раненые женщины, – услышал в трубке голос Максимова Оленев. – Я вылетаю в Билибино.

– За мной заскочи! – крикнул в трубку Буланов.

Москва

– Да, – покачал головой генерал-лейтенант милиции, – вот это улов! Такое к нам никогда не попадало. Свяжитесь с Интерполом, в течение суток надо провести совместные операции, материалов предостаточно. А вы, полковник, лично займитесь похищенными детьми Пиц-кевича и спросите полковника Зайцева, как к нему все это

попало. А то он что-то темнит… – Генерал засмеялся.

Санкт-Петербург

– Ничего не понимаю, – расхаживая по комнате, недовольно говорил Тупанов, – и все молчат. А Оборотень уверяет, что все нормально. На вопрос о людях отвечает, что ничего о них не знает. Чертовщина какая-то!.. Что ты думаешь? – взглянул он на Иосифа.

– Хотите знать мое мнение? Я считаю, что пора делать ноги.

– Груз, – вздохнул Тупанов. – Там двадцать четыре килограмма золота. Алмазов почти на миллион долларов. И ты думаешь, я все это подарю?! Я пошлю туда еще людей, и они…

– И ничего они не сделают, – возразил Иосиф. – Просто вы подставите себя лишний раз.

– Если товара не будет здесь через неделю, нас с тобой в лучшем случае просто убьют. Ты понимаешь, какие в это вложены деньги?! И Варягов молчит. Его друга, Лешку Полынина, одна наша знакомая убедила съездить на Чукотку. Варяг с трудом дал ему уговорить себя. – Тупа-нов рассмеялся. – Он справился с задачей и вышел на жену Боярина. Но не узнал того, что мы хотели, о казне Боярина. Где люди, почему молчит Варяг? И самое главное – где груз?

– А что делать с Пицкевичами?

– Как что? Убить. Яшке пятнадцать лет, Еве семнадцать. Да было бы им по шесть, все равно пришлось бы убирать. Свидетели нам ни к чему.

– А может, отпустить, и все? – вздохнул Иосиф. – Зачем их…

– Я сказал – убрать! – заорал Тупанов.

– Не плачь, и так тошно, – вздохнул сидевший в углу темной комнаты подросток в очках. – Что теперь с нами будет?

– Я боюсь, – снова заплакала девушка.

– Хватит пищать! – угрожающе проговорил мужской голос. – А то сейчас пасти заклею!

Турция, Анкара

– Мне надоело все это! – заявил полный высокий турок. – Я отдал деньги и хочу получить золото. Сколько можно ждать?

– Обещали через неделю, – пыхнул кальяном длинноусый турок.

– Можно начинать, – произнес в переговорное устройство молодой мужчина. – Возможно вооруженное сопротивление. Хамди находится в розыске и подозревается в связях с террористами. Полиция Турции должна быть благодарна русским за информацию о его местонахождении.

Финляндия

– По какому праву вы арестовываете нас? – возмущенно спросил невысокий пожилой финн.

– А это что? – Полицейский кивнул на открытые бочки. – Где документы на приобретение такой партии икры? А меха? – Он взглянул на выносивших охапками шубы полицейских. – А главное – это! – Присев, он открыл деревянный ящик. – Поставка наркотиков в Россию. Никогда бы не подумал, что ты докатишься до такого.

– Проклятие, – прошептал финн – Как вы узнали?

– Мы за это деньги получаем, – усмехнулся полицейский.

Швейцария

– Счета господ Плотника и Тупанова заблокированы, – вежливо проговорила молодая миловидная женщина. – Вся информация о поступлениях вам предоставлена.

– Благодарю вас, – улыбнулся агент Интерпола. – Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Афганистан

Автоматные очереди на мгновение заглушил грохот взрыва. Несколько человек, одетых по-восточному, отстреливаясь, пытались отойти в горы. Американские солдаты расстреливали их из-за камней. Выпуская ракеты, над ними кружили боевые вертолеты.

– Благодарю за помощь, сэр, – пожал руку загорелого американского полковника худощавый молодой мужчина в костюме цвета хаки.

– Всегда готовы помочь! – Тот белозубо улыбнулся. – А как вы узнали о караване? – спросил он.

– Благодаря российским коллегам, – ответил худощавый.

Москва

– Ты понимаешь, во что вляпалась? – строго говорил полковник милиции. – Ведь тебя запросто могли ухлопать. Тоже мне, суперагент в мини!..

– Но ведь не ухлопали, товарищ полковник, – смущенно улыбнулась Маша.

– Вот отправлю тебя бумажки перебирать…

– Хватит, Зайцев! – В кабинет вошел генерал-майор милиции. – Марию, судя по всему, придется к ордену представлять. А сейчас ее ждут на телевидении.

– Звезда российского сыска, – недовольно пробурчал полковник.

Санкт-Петербург

Двое рослых парней курили возле стоявшего у ворот джипа. Проезжавшая мимо помятая белая «шестерка» остановилась.

– Слышь, мужики, – высунулся в открытое окно небритый человек, – где тут бабье снять можно? Нам сказали, вы вроде…

– Свали наскоряк, – покосился на него один из парней, – а то сейчас самого раком поставлю!

– Ты чё базаришь, сука?! – заорал небритый. Парни шагнули к машине. Небритый, резко открыв

дверцу, ударил ею парней по ногам. Из машины выскочили двое и мгновенно уложили их на асфальт.

– Чисто, – сообщил небритый в переговорное устройство, – можно работать.

Через забор стали перепрыгивать выскочившие из двух автобусов люди в масках и с автоматами.

Из квартиры на втором этаже вышел Иосиф. Сильный удар в живот сложил его пополам. Руки мгновенно оказались завернутыми за спину. В раскрытый в крике рот один из троих мужчин сунул ствол пистолета.

– Где дети Пицкевича? – быстро спросил он.

– Я так и знал, – лежа на спине со скованными за спиной руками, шептал Тупанов, – что это конец. Оборотня берите! – заорал он. – Я сдам его, если…

§

– Фээсбэшник, – покачал головой Оленев, – в милицейскую форму переодевался, сволочь!..

– Парина взяли, – сообщил заглянувший в кабинет омоновец.

Билибино

– Придется задержаться, – подмигнул Буланову Альберт. – Вот, значит, где ее твои опера видели…

– А тебе она так и не сказала ничего.

– И меня уговорила благодаря удостоверению сотрудника пресс-службы. – В гостиничный номер вошел Павел Иванович. – Отмечаем все в ресторане, – не терпящим возражений тоном проговорил он.

– Сначала съездим в больницу. – Буланов поднялся с кресла.

– Что еще за дела? – удивленно посмотрел на него Альберт.

– Он не выживет, – сказал врач. – Тяжелое ранение и большая потеря крови. Но он в сознании.

– Нам необходимо с ним повидаться, – проговорил мужчина в штатском, – очень надо. Пусть хоть умрет с верой в закон, понимаете?

– Да не могу я вас пустить, – отрезал врач, – хоть вы и майор ФСБ! Не могу, и все…

– В этой палате? – спросил, подойдя, Альберт.

– Куда? – попытался остановить его врач.

– Спокойно, доктор, – преградил ему дорогу Буланов.

– Папа, – присел на табуретку у кровати Яша.

– Папочка, – со слезами на глазах наклонилась над Пицкевичем девушка.

– Ева, – открыв глаза, прошептал тот, – Яша. Вы живы! Значит, не зря все… – Его бледные губы тронула радостная улыбка.

– Хоть умер довольным, – прикурив, кивнул майор ФСБ. – Конечно, хреново, но, выходит, хорошо сделали эти твари, что его детей похитили.

– А с ними что будет? – спросил Буланов.

– С ними? – пожал плечами майор. – Ничего. Пицкевич жизнь им обеспечил. Так что будут жить в свое удовольствие, если, конечно, в криминал не полезут.

Москва

– Подобного еще не было, – говорил полный мужчина в очках. – Прямой эфир, да какой! Но мне понравилось, – улыбнулся он. – От души Савельева говорила.

До суда Жубицкий не дожил – сердце Оборотня остановилось. Труп Владислава Варягова был найден оленеводами через сутки. Его убийцы, видно, не вняли совету пославшего их Оборотня. Один, с перерезанным горлом, лежал рядом с Владиславом. Другой, раненный в живот, сумел отползти метров на десять. Варяг умер от потери крови – три ножевые раны оборвали его жизнь. Савельева приезжала к своим спасителям. И до сих пор они переписываются.

Сын Тургунова, Роман – Бешеный, женился, и через девять месяцев жена родила ему дочь, которую по требованию счастливого деда назвали Марией.

Альберт по контракту уехал в Чечню.

Алексей был восстановлен в звании капитана и служит в уголовном розыске Санкт-Петербурга.

Участковый Рубанов уехал из Глубинки и работает в Маркове.

Гайдук тоже стал отцом – Прасковья родила дочку, как он и хотел.

Сотрудницу пресс-службы УБОП Савельеву повысили в звании и наградили.

Участники преступной группировки Чукотки и Санкт-Петербурга были приговорены к различным срокам лишения свободы.

Матрос и Парин приговорены к пожизненному заключению.

§

С выступа спрыгнули двое в камуфляже. Один, еще не коснувшись ногами каменной площадки, ударил Михаила по шее. Второй сбил с ног Петра. Петр в падении выхватил нож и всадил лезвие противнику в живот. Откатившись, дал ему упасть. Рукоятка ножа, ударившись о каменную гладь площадки, до конца вбила лезвие в его тело. Мужчина, пригнувшись, пошел на Пет– 309 ра, который достал из-за голенища второй нож и бросил его. Лезвие разрезало куртку и кожу на плече Капрала. Тот, прыгнув вперед, ногой ударил охотника в колено левой ноги. Петр упал. Капрал, подпрыгнув, приземлился ему на руки. Издав громкий вопль, Петр на мгновение потерял сознание. Присев, Капрал схватил Петра за горло.

309

– Куда идете? – спросил он.

– Да иди ты, сука!.. – Охотник плюнул ему в лицо и, оттолкнувшись здоровой ногой от камня, рванулся всем телом вперед.

Капрал от сильного толчка опрокинулся на спину и заскользил вниз по гладкой каменной стене. Попытался схватиться за торчавший из щели куст. Но куст легко вырвался из щели. С громким отчаянным криком Капрал полетел вниз.

– Сука… – простонал Петр. – Мишуха! – позвал он. – Ты жив?

Не услышав ответа, он с трудом встал и, прихрамывая, попробовал дойти до товарища, но упал и потерял сознание.

– Твою мать! – Альберт вскинул карабин. Пицкевич, испуганно сжавшись, присел. Альберт осторожно пробрался через кусты к утесу.

– Мама моя родная! – Он покачал головой. – Здесь, похоже, люди прыгают с небес. Или столкнул кто? – Подняв голову, он посмотрел вверх.

Пицкевич с бледным потным лицом сидел неподвижно. Услышав шаги, выхватил пистолет. Вспомнил слова Альберта и взвел курок.

– Не пальни сдуру! – послышался голос Альберта.

– Это вы? – испуганно спросил Сигизмунд.

– А кто же еще? – Альберт вылез из кустов. Его левая рука была в крови.

– Вы убили его? – прошептал Пицкевич.

– Кого? – усмехнулся Альберт. – Его по кусочкам надо собирать. С такой высоты на камни хлопнулся. А-а, – он увидел кровь, – обыскал я бедолагу. Пистолет и деньги забрал. – Он хлопнул себя по карману.

Пицкевич увидел рукоятку сунутого за ремень пистолета.

– Фляжка с водой, – улыбнулся Альберт, – шоколад. Хотите? Тренированные у нас противники. Наколка спецгруппы. Как же он в охотники на людей попал?

– Где же Мишуха и Петр? – Змей остановился. – Видно, в натуре за нами идут. Значит, вот что теперь делать будем… Вы, барышня, вперед идите, а мы с Семеном Федоровичем встретим этих тут. Долго не удержим, просто пальнем по парочке разов, может, кого и подстрелим, и сразу за вами. А вы спуститесь – расщелину увидите. По ней и топайте. Там метров двадцать с гаком. Как выберетесь, влево к речке сворачивайте. Ну вроде как речка, – поправился он, – ручей на самом деле. По нему и идите, по течению. Ежели не догоним, а вы живой останетесь, добрым словом помянете. Ну что там? – спросил он подошедшего парня.

– Идут, – парень кивнул наверх, – пятеро, двое в камуфляже, с автоматами. Гвардия Оборотня. Видать, она, – он взглянул на Машу, – очень им требуется. Минут через десять здесь будут.

– Ну что, Федорыч, – Змей передернул затвор карабина, – покажем этим…

– Пускай с бабой идет, – не дал договорить ему парень. – Мы ж недолго тут будем. А бежать он не сможет…

– Верно, – согласился Змей. – Давайте легкой рысцой вперед. А там, Федорыч, сам смотри. Мы ведь могем за вами и не пойтить. Уведем их в сторону реки. Поспешайте.

– Прощевайте, мужики, на всякий случай, – попрощался Семен Федорович.

– А ты нас раньше времени не хорони, – усмехнулся Змей. – Топайте шустрее!

– Это же капрал, – узнал окровавленного человека Эдуард. Сузив глаза, тряхнул головой. – Уже второй из моих. А где Ловкий? – Подняв голову, он посмотрел вверх. – Выходит, третий… Ну, шкура, я из тебя все сухожилия выдерну! Я с тебя кожу с живой сниму!

Эдуард вытащил мобильник и набрал номер.

– Мы уже близко к ним подошли, – услышал он голос Буйвола.

– А я нашел труп Капрала. Значит, и Ловкий убит.

– Наверное. Мы…

И тут Эдуард услышал выстрелы.

– До связи, – сказал Буйвол. Отключив мобильник, Эдуард усмехнулся:

– Не так проста эта девочка. Интересно, на кого же ты работаешь?

– Думаете, она с кем-то связана? – спросил плотный бородач в камуфляже.

– А кто еще мог сбросить Капрала с утеса, – зло спросил Скорцени, – если не обученный искусству войны? Ты думаешь, из охотников кто-то? В общем, так – кончать всех, кроме бабы и Алхимика. Алхимика ведут за ней. Похоже, они заодно. Точно. Алхимик был в доме, да и он тоже. Но сумели смыться. Пошли!

Змей, выстрелив два раза подряд, крикнул:

– Ходу! – и бросился назад.

Пуля достала его правое плечо. Он упал.

– Шурка! – кричал он. – Уходи, мать твою! Левой рукой вытащил висевший под курткой наган.

– Шурка! – промычал он.

Парень, распластавшись возле обросшего мхом камня, лежал неподвижно. Сухо щелкнул выстрел. Пуля попала в кисть левой руки Змея. Он попытался встать, но потерял сознание и упал. К нему подскочил бородач в камуфляже и схватил за косу.

– Прямо хиппи какой-то!.. – процедил он. – Кто вас послал? Сколько вас?

– Это Змей, – сказал, подходя, плотный мужик. – Сначала он с Гайдуком был, но потом они разошлись. Злыдень – его брат.

– Кто убил моих людей? – подойдя, пнул Змея в живот Буйвол.

– Какая разница? – простонал Змей. – Думаете, вы все можете? – Его губы скривила вымученная улыбка. – Да хрен вам на рыло, сучары позорные! Кончат вас наверняка…

Буйвол ударил его мыском военного ботинка в горло.

– Пошли, – кивнул он.

– Это охотники, – догнал его бородач. – Территория их Камчатка и…

– Заткнись! – зло бросил Буйвол.

– Похоже, девонька, вдвоем мы остались, – вздохнул Семен Федорович. – И кажись, теперича нам конец придет. Ты вот что, Машуня, бросай все и бегом к ручью. Добежишь до камней, через кусты туды в пещеры пробирайся. Длинные, вот в их и заходь. Пройдешь шагов пятьдесят – стой. Далее не ходи, заплутаешь. – Он снова прислушался. – Давай, девонька, беги!

– Я не уйду, как же я вас оставлю?

– Отматюкал бы я тя, да времени нетути. Пойми, ежели ты не дойдешь и не расскажешь, то зазря, выходит, люди головы положили. Ведь Змей – бандит, на ем кровищи людской знаешь сколько?… Но он тя повел, хотя и знал, что могет жизнь свою положить. Так что давай бегом. Постарайся обязательно дойтить до начальства… – Замолчав, он повернулся и выстрелил. – Беги, едрена бабушка!

Маша бросилась сквозь кусты к быстрому ручью. Коротко простучала автоматная очередь.

§

– А почему вы сами, Юрий Павлович, не обратили на это внимание? – обратился к нему генерал. – Все-таки отдел борьбы с организованной преступностью возглавляете именно вы, товарищ Жубицкий.

– Я был болен. А что касается информации о якобы идущем к Боярину грузе, то требуется более тщательная проверка. Не исключено, что Честных и Оленев пытаются…

– Перестаньте, полковник, – недовольно перебил его начальник УВД. – Данные надо проверить. И займитесь связями убитого Пирунова.

Север Магаданской области

– И куда теперь? – спросила Багира. – По скалам нам не взобраться. А вправо…

– Там расщелина, – проговорил молодой узкоглазый мужчина. – Идите за мной. Желательно по камням, следов видно не будет.

– Не держи нас за пионеров! – рассмеялся Койот. – Раз проводником тебя прислали – веди…

– Какое удобное место для засады, – напряженно всматриваясь в густые заросли на склонах двух сопок, прошептала Багира. – А если прихватят в расщелине, то вообще…

– Не каркай, – усмехнулся Мушкетер.

– Правильное замечание. – Моряк снял с плеча винтовку. – А то мне начинает казаться, что за нами следят.

– Я тоже чувствую, – сказал Морж.

Мушкетер вскинул сжатый кулак. Все мгновенно попадали за укрытие – камни, бревна, бугорки. Внимательно всматриваясь в заросли на склоне сопки, Мушкетер неожиданно рассмеялся.

– Моряк! – крикнул он. – Смотри левее камня! Моряк перевел взгляд и увидел мерцающие вспышки красного цвета.

– Мы встречаем, – прочитал он сигналы, – комман-дос из… – И усмехнулся: – Ждут ответ.

– Из Прибалтики, – поднимаясь, сказал Мушкетер. Моряк, вытащив сигнальный фонарик, стал подавать

световые сигналы.

– Вижу цель, – кивнул Морж.

– Свои это, – спокойно закуривая, сказал Мушкетер. С сопки к ним спускались четверо.

– Маловато что-то, – заметила поднявшаяся Багира.

– И баба с ними, – сообщил Морж.

Первой к ним подбежала Пиранья. Внимательно осмотрела всех и кивнула:

– Мы от Оборотня. Есть подозрение, что Боярин хочет захватить груз.

– Мы тоже здесь из-за этого, – откинулся Мушкетер. – А где караван?

– Караваном четырех лошадей с грузом и восемь сопровождающих назвать трудно, – усмехнулась Пиранья.

– И все-таки это караван, – вызывающе проговорила Багира.

Пиранья смерила ее оценивающим взглядом.

– Я бы отдал часть зарплаты за то, – прошептал Гладиатор, – чтобы увидеть их схватку в бассейне грязи.

– Привет! – К Мушкетеру подошел Ягуар.

– Здорово, Роберт, – пожал тот ему руку. – Что-то вас маловато, – кивнул он на троих сопровождающих.

– Остальные заняты поиском бабы, – ответил Ягуар. – Она засекла Оборотня. Но они встретят нас с грузом у реки.

– Встретились, – кивнул смотревший в бинокль Малыш. – Что дальше?

– Идем в отдалении, – ответил Андрей, – в пределах видимости в бинокль. Когда выйдут на караван, узнаем, что дальше.

– Две шкуры у них, – ухмыльнулся Каратэк.

– В постели с ними скучно, – серьезно проговорил Андрей.

– А ты-то откуда знаешь? – удивился тот. Все рассмеялись. Каратэк тоже захохотал.

– Двинулись, – кивнул Андрей.

– Мне не говорили, – сказал проводник, – что групп будет две. Так что пока я не получу…

Захрипев, он повалился на землю. Мушкетер вытер о его одежду окровавленный нож.

– Пошли! – Он шагнул вперед.

– Труп надо спрятать, – не двигаясь, проговорила Пиранья.

– Вот и займись этим, – усмехнулась Багира. – Или боишься испачкаться? – насмешливо спросила она.

– Перестань! – одернул ее Мушкетер. – Труп действительно нужно убрать.

– А бабу, значит, еще не поймали? – спросила Пиранья.

– Ищут, – ответил Ягуар.

Каменная гряда около административной границы Чукотки и Камчатки

– Не устала? – вытирая пот, спросил Машу Тургунов.

– Немного.

– Я уж совсем запарился. Может, посидим трохи? – обратился он к Змею.

– Идти надо, – ответил тот. – Здесь мы с вами, как на ладони. Если кто из хунхузов догадается наверх подняться, враз засекут. Войдем в распадок, там перекурим.

– Да, – выдохнул Тургунов, – возраст уже чуется. Раньше по сто верст за сутки нахаживал, и ничё… А счас привет, видно… – Он пошел за Змеем, Маша двинулась следом.

– А девка-то как будто всю жизнь по сопкам хаживала, – уважительно заметил один из троих родственников Змея. – Ходит ловко и быстро, молодец!..

– Я больше не могу, – вздохнул Пицкевич. – Сердце стучит как молот…

– Далеко еще до метеоточки? – спросил Альберт.

– Вон за той сопкой. Я ведь, плохо знаю, как добираться не по дороге, поэтому и плутаю. К тому же я есть хочу и не отказался бы от кружки крепкого чая.

– Я бы тоже не отказался… Благодать!.. – Альберт поеживаясь, посмотрел на затянутое облаками небо. – Только бы дождя не было. Вставайте, Сигизмунд Карлович, идти надо. А то сейчас небеса разорвутся, и будет потоп. А по лесу под дождем ходить очень неприятно. Если еще с грозой – страшно и даже опасно. Здесь все-таки сопки, запросто может шарахнуть…

– Дожди здесь бывают, – кивнул Сигизмунд, – но грозы – редкость.

– А вы давно в этих местах?

– Я одно время жил на Колыме, работал электриком на участке, поселке от прииска имени Горького. Сейчас, конечно, название другое. Скупал золото и переправлял его на материк. Так называют в этих местах центр России. После начала перестройки уехал. Капитал имелся, и я решил заняться бизнесом. Вот так и попал на Чукотку. Мой друг занимался скупкой мехов. Это его убили в Глубинке. Мы же не думали, что попадем в банду. А когда поняли, было поздно. Все-таки решили собрать компромат, пойти и сказать: если тронете – вам крышка. Но Митька где-то брякнул об этом. Вот так все и получилось. Меня чудо спасло, я в туалет вышел, но все слышал и видел. А девушка, которую ищут, видела помощника Оборотня. Та еще сволочь. Он меня и подловил, гадина!.. Этот подполковник в Анадыре в окружном управлении работает. Хотя сейчас, наверное, его уже убили, у Оборотня это быстро. Он набрал себе киллеров из бывших спецназовцев и омоновцев. Есть у него Эдуард, гад лысый, человека одним пальцем убить может. В спецназе служил, потом под трибунал за что-то попал, но не осудили, а просто выгнали. Его Скорцени зовут. Страшный человек. А двое верных собак Боярина – Кровосос и Вампир – тоже хуже зверей и клички соответственные. Они в побег ушли зимой в Якутии и человека съели, поэтому и выбрались живыми. Тоже очень тренированные. Силушка сама по себе у обоих нечеловеческая, а их еще тренировал один кореец, он на Боярина давно работал. Его убили, он уйти хотел… Теперь, надеюсь, вы понимаете, чем мы рискуем?…

§

– Ты, Трифон, о себе побеспокойся, – обиделся Тургунов. – А о нас не стоит. Мы с ней такой коленкор пережили, что те еще и не снилося.

– Погоди, – Бронов остановил плотного мужчину, – куда лететь? Мне Петр Андреевич говорил…

– Давай взлетай, – процедил тот, – надо осмотреть участки. Заводи свою машинку.

– А платить кто будет?

– Все будет оплачено сразу, – сказал подошедший Коготь. За ним маячили четверо со снайперскими винтовками.

– Опачки! – Услышав звук вертолета, Альберт поднял голову. – Может, сядет? – с надеждой прошептал он. – Вот было бы…

– Прячьтесь! – воскликнул Пицкевич. – Это Бронов! Его Плотник нанял.

Альберт прыгнул в кусты.

– Похоже, вы правы, – пробормотал он. – Вертушка облетает окрестности. Точно! – увидев в вертолете человека с биноклем, кивнул он. – А вы не безнадежны, – сказал он Пицкевичу.

– Давай под деревья! – закричал Змей. – Вертушка! Шустрее!

– Вроде кричали… – Один из двоих мужиков с оружием посмотрел в сторону сопки.

– Показалось, – сказал другой. – Сначала со мной такое бывало. Но сейчас тебе показалось, я бы тоже услышал.

– Хрен тебе! – усмехнулся, глядя на удаляющийся вертолет, Альберт. – А если мимо метеорологов пройти, – посмотрел он на Пицкевича, – то куда можно попасть?

– Не знаю. Я же говорил, что к ним на машине несколько раз ездил. Но для меня они все сделают, поэтому я и пошел.

– Понятно. Похоже, влипли мы прилично. Там наверняка люди Плотника. Они же знают о ваших визитах сюда. Да если и не знают, то все равно наверняка где-то рядом. Хоть проверить надо, вдруг проскочим?…

– Значит, не было его у вас? – спросил крепкий парень.

– Он последний раз приезжал месяц назад, – испуганно ответила женщина средних лет. – И больше мы его не видели, честное слово.

– Хорошо, – кивнул парень. – Подождем, вдруг нарисуется?… И вот что, если появится – ни звука. А то к чертовой матери кончим вас сразу. И сделаем это очень больно! – Он рассмеялся.

– Мне надо выйти и проверить приборы, – негромко проговорил плотный лысый мужчина.

– Иди! – показал на дверь парень. – Но малейший зехир, и твоя жинка – труп. Иди, – повторил он.

– Никого не видели, – сообщил в переговорное устройство плотный. – Смотрели внимательно, но не заметил даже следов. Если б что-то было, засекли бы.

– Тургунов – опытный таежник, – отозвался Куте-хов, – так что его хрен засечешь. Ладно, возвращайтесь.

– Давай назад, – сказал Бронову плотный.

Глубинка

– Где задержанные? – спросил, заходя в пункт участкового, капитан милиции. Сзади шли трое с автоматами и в бронежилетах.

– Да вот они! – Антон кивнул на сидящих за решетчатой дверью троих. – И баба там, – показал он на вторую дверь. – У нас под камеры, побегов не было.

– Понятно, – кивнул капитан. – Давай бумаги о сдаче и распишись.

Милиционер (двое других держали задержанных под прицелом) надевал бандитам наручники. Мужиков вывели. Один милиционер остался с ними в «воронке», остальные вернулись за Анфисой.

– Вам не жить, суки! – завопила она. – Вас всех… Один из милиционеров ткнул ее стволом в живот. Капитан расписался о приеме задержанных.

– Счастливого пути, – пожелал Антон.

– А где Рубанов? – спросил капитан.

– Да он только что сына нашел, никак не наговорится.

– Понятное дело, – согласился капитан, садясь рядом с водителем.

– Матерь Божья, – покачал головой один из охотников, – это ж сколько они пылить-то до Маркова будут?

– До Васги за два часа доберутся, дорога хреновая, – усмехнулся Шурка, – а там всего-навсего двести десять. К вечеру на месте будут.

– Могет, и Боярина посадят, – проговорил кто-то. – Эти все на него валят. Правда, его в прошлом году разов пять брали и выпускали.

– Тогда в милиции одни гады сидели, – откликнулся другой мужик. – Потому мы были вроде как сами по себе и, что там греха таить, подсобляли Боярину, пущай и по принуждению, из страха.

– Так оно и было, – кивнул Сидорыч. – Да сколь можно об этом говорить? Все ж праздник надобен, мужики. Мы объединились и нашли управу на этих хунхузов. Пущай и не главных спеленали, но все ж сумели. Надобно отметить событие, – подмигнул он Антону.

– Да я не против, – засмеялся тот. – Думаю, и старлей возражать не станет.

– Оленеводов надо позвать, – сказал Шурка, – ведь они тоже к этому руку приложили.

– Не пойдут они, – возразил невысокий мужик, – перегон оленей начинается. А в это время 275 они на спиртное табу накладывают. Ни в какую пить не станут.

– Пошли к старлею, – сказал Антон. – У него сын нашелся, так что он наверняка не откажется…

– Так ты иди, а мы выпивку и закусон принесем, – кивнул Сидорыч.

Марково

– Значит, замуж собралась? – усмехнулась Алена. – А не слишком ли он молод для тебя? – Она посмотрела на стоящего за Антониной Варяга.

– Слушай, киска, – шагнул вперед Алексей, – уматывала бы ты подобру-поздорову. А то ты мне уже порядком надоела. Сделай милость, исчезни!..

Двое парней, стоявших рядом с Аленой, бросились на него. Первый, получив удар ногой в низ живота, осел. Другой успел выбросить в ударе правую руку. Поднырнув под нее, Алексей локтем ткнул его в солнечное сплетение. И тут же кулаком врезал по подбородку. Парень, вздрогнув, упал лицом вниз.

– Исчезни, киска! – снова усмехнулся Алексей. – Не хочется портить твою физиономию, но, чувствую, придется.

– Вы об этом пожалеете, – пообещала Алена и стала быстро спускаться по ступенькам.

– Кавалеров забыла, – улыбаясь, проговорил Алексей.

– За ними сейчас придут, – ответила Алена.

– Что ты наделал? – испуганно спросила Антонина Петровна. – Сейчас заявятся…

– Надо милицию вызывать, – сказал Алексей.

– Едем к Антонине, – произнес Варяг, – а ты вызывай и скажешь, что напали. Понятно?

– Да в общем-то лучше, если это сделает она сама. – Алексей кивнул на хозяйку.

– Делай, как я говорю! – рявкнул Варяг.

– Ладно, – согласился Алексей. – Хотя мне это и не нравится.

– Я останусь и сама вызову милицию, – негромко, но твердо проговорила Антонина.

– Хорошо, – согласился Варяг. – Запомни: мы приехали к тебе вчера. А до этого мы с тобой, – он посмотрел на Алексея, – ходили по южным районам. Понял?

– Они уложили моих охранников! – прокричала в мобильник Алена. – И я должна это оставить просто так?

§

– На кой хрен Левка нас сюда вызвал? – пробормотал молодой мужчина. – Что-то не въеду я… Ладно, подождем.

– Как ушел? – спросил Павел по телефону.

– Он позвонил домой, – сообщил Альберт, – ему сказали, что детей похитили. Дали семь дней, чтоб он добрался до Магадана и отдал все бумаги какому-то человеку. Я хотел позвонить тебе, он меня огрел гладильной доской и вырубил. Когда я очухался, его уже не было.

– Твою мать! И что же…

– Я иду за ним, – перебил его Альберт. – Следы остались. В общем, пошел я… – Телефон отключился.

– Погоди! – крикнул Павел и бросился к двери.

– Буланов! – услышал он. – К прокурору, срочно!

– Я спасу вас, – шептал торопливо идущий с рюкзаком за плечами Пицкевич, – я успею. Какой же я идиот, надо было сразу улетать в Магадан!.. Сейчас к метеорологам, от них вызову вертолет. Заплачу, и меня доставят в Билибино. Там дело легче пойдет. Послезавтра я буду в Магадане и обращусь в ФСБ. Они помогут.

Поскользнувшись, он упал. Хотел подняться, но услышал голоса и прижался к земле.

– Уходить надо, – говорил мужчина. – Чего мы тут ползаем, как…

– Тебе за это бабки платят, – перебил его другой. – И это намного лучше, чем кого-то на уши ставить или с такими же, как мы, стреляться. Так что молчи в тряпочку.

Метрах в двух от куста, за которым лежал бледный Пицкевич, прошли трое вооруженных мужчин.

– Спаси и сохрани, – прошептал он.

Упираясь руками в землю, начал вставать. И, охнув, ткнулся лицом в землю.

– Лежи!

Узнав голос Альберта, Пицкевич замер.

– И куда же ты собрался, сволочь? – сев рядом, негромко спросил Альберт.

– Зачем вы так? – вздохнул Сигизмунд. – Я не лгал, когда говорил о том, что моих детей похитили. Да, я трус, могу обмануть и делаю это без угрызений совести. Для меня главное в жизни – деньги…

– Дальше.

– Но дети намного важнее. Ради них я готов на все. Я бы сдал компрометирующие Плотника документы, но сидеть здесь и ждать, пока убьют моих детей, я не могу. Я готов пожертвовать собой, как это ни странно звучит для вас, но чтобы дети мои…

– Слушай сюда! Мне вся эта канитель не нужна и плевать, что будет с тобой, да и с твоими детьми тоже. Однако с твоей помощью у нас есть шанс покончить с Оборотнем. Ведь меня подставил такой же, как и он. И Павла тоже, кстати. Но Павел отделался легким испугом, тогда как мне пришлось уйти из милиции. К тому же меня пытались убить, впрочем, как и вас. – Он снова перешел на вы.

– Альберт, – вздохнул Пицкевич, – помогите мне добраться до метеорологов. Я вызову вертолет из Били-бина, и все. Деньги у меня есть, и я заплачу сколько надо. Простите, что я вас ударил. Но вы хотели звонить Буланову, а я в нем, признаться, разочаровался. Ждать, пока он мне поможет, я больше не могу. Надеюсь, вы понимаете, насколько все серьезно. Ваш друг, начальник уголовного розыска, и тот не может ничего сделать для того, чтоб отправить меня в Магадан.

– Так детей ваших убьют в любом случае, если уже не убили.

– Да что вы такое говорите? – закричал Пицкевич. Альберт сбил его на землю и зажал рот ладонью.

– Молитесь Богу, – процедил он, – чтоб вас не услышали. Не то я первым прикончу вас, а уж потом займусь остальными. Значит, вам надо к метеорологам? Лады. Но как туда добраться? Я местность знаю очень плохо. Карта! – вспомнил он. Достав карту, расстелил ее на земле. – Где метеорологи?

– Извините, Альберт, но я совсем не понимаю карту, а дорогу к ним знаю. Не единожды пользовался услугами…

– Слушайте, – Альберт посмотрел на часы, – давайте лучше назад, тут недалеко. От силы…

– Я назад не пойду. Вы даже представить себе не можете, сколько я натерпелся страха, пока добрался до этих мест. Идите один, я подожду вас здесь. Только помогите мне укрыться и…

– Отсюда далеко до этих самых метеорологов?

– Километров пять. Я ездил к ним на машине. По дороге семь километров с небольшим.

– А вы уверены, что там вас не ждут люди Плотника?

– Разумеется, нет. И это единственная возможность.

– А кто там, на метеоточке?

– Муж и жена, приличные люди.

– Лады, – помолчав, кивнул Альберт, – тронулись. И запомните: поднятый кулак левой руки – замер, мах левой в сторону – лег и застыл. Этого вам вполне хватит. Понятно?

– Да, – кивнул Пицкевич.

Увидев мах левой руки в сторону, он бросился на землю.

– Вы что? – удивился Альберт.

– Так вы же сами говорили, – не поднимаясь, отозвался Сигизмунд, – Отмашка…

– Я от комаров отмахнулся. Ну ладно, молодец, пошли! – Альберт достал пистолет. Посмотрел на Пицке-вича. – Держите, – он отдал «ТТ» ему, – взвел курок и стреляет. Понятно?

– Да, – осторожно взяв пистолет, кивнул Сигиз-мунд, – понятно.

– Не пальните мне в спину, – предупредил Альберт. В его руке Пицкевич увидел узкий длинный нож.

– Вот черт! – воскликнул Павел. – Пицкевич оглушил Альберта и удрал. Тот очухался, позвонил мне и двинулся за ним. Куда они пошли?

– Может, передать по постам? – предложил Честных.

– Они тайгой пошли, а вот куда, неизвестно. Надеюсь, у Альберта хватит ума позвонить.

– Сразу связывайся со мной, – приказал Честных. – Мы тогда пошлем надежных людей. Лесова, Корина и еще двоих, в них я уверен…

– Может, мне связаться с оленеводами? – спросил Павел.

– В тех районах не пасут, – сказал Честных, – там сопки начинаются. Поэтому…

– В тех местах сейчас собирают ягоды и растения, – перебил его Павел. – Люди из оленеводческих бригад. Так что я все-таки позвоню.

– Ну что ж, давай, – согласился Честных.

– Долго еще Левку-то ждать будем? – недовольно спросил один из восьмерых, лежащих на траве мужчин.

– Через час уходим, – отозвался коренастый.

Из кустов слева загрохотали выстрелы. Никто из мужчин даже не успел подняться.

– Понятно, – сказал в трубку Вамп.

Отключив телефон, взглянул на выжидательно смотревшего на него Плотника.

– Восемь харь было, – проговорил Вамп.

– Сволочь!.. – выдохнул Плотник. – Так, мне необходимо попасть в больницу сегодня ночью. Я сам хочу убить Игната.

В глазах Алены плеснулось злое торжество.

– Мы проводим вас до хребта, – сказал Змей. – А дальше с вами пойдет только он. – Змей кивнул на Следопыта. – Там уже чисто. На хребте, если пойдете умно, вас тоже не увидят, они ниже сидят. И что же ты им, красавица, сделала? – усмехнувшись, спросил он Машу. – Боярин всех на ноги поднял. И цена за тебя приличная назначена. Так что будьте осторожны, все-таки люди Плотника тайгу и тундру прекрасно знают и след читают, как десятиклассник букварь… Ну, перед дорожкой присядем – и в путь… Не боишься по сопкам ходить? – спросил он Машу.

§

– Похоже, надолго нас сюда сунули, – наливая из термоса крепкий чай, недовольно проговорил мужчина в камуфляже.

– Зато бабки хорошие поимеем, – рассматривая в бинокль ложбину, напомнил другой. – Правда, за живых больше платят, но канителиться нет охоты. Засечем, шлепнем – и все дела.

– Верно, – кивнул первый. – Наверняка те, кто поведет, умеют стрелять. Так что лучше сразу бить на поражение.

– Слышь, Лис, – опустив бинокль, вздохнул его напарник, – а ты веришь, что Оборотень нас с собой возьмет? Он вроде уходить из России собирается.

– Я сам никуда не поеду, – ответил Лис. – Бабки получу и мотану отсюда. Знаешь, пока воевал, потом гонял эту дребедень по сопкам на Колыме, вроде при деле был и человеком себя чувствовал. А как связался с этим, и все. И деньги появились, и делаем вроде то же самое, мразь убираем, но что-то на душе погано.

– На чем тебя подловили?

– Да, наверное, на чем и остальных, – вздохнул Лис. – По пьяному делу троих чеченцев забили. Долго убивали. Потом убили троих грузин около Чистого озера… А ты, Бурундук, как попал в поле зрения Скорцени?

– Да так же. Мы азиков забивали… И знаешь, мне вообще-то здесь даже нравилось. Согласись, бабки хорошие имеем и действуем безнаказанно. Сначала я даже удовольствие получал. А потом, когда охотников стали трясти и пушнину отнимать, понял, что влип крепко. Но деваться некуда. Тут почти все так думают, да ничего поделать не могут. Узнать бы, кто этот Оборотень, мать его, тогда бы и можно было надеяться…

– Ага, – насмешливо перебил Лис, – вместо пожизненного двадцать пять дадут. Ты не считал, сколько на нас трупов? По заказам только два. Один, кстати, депутат. Тут хоть Басая отдай, один хрен надолго угоришь. Поэтому остается надеяться, что бабки получим, а Оборотень исчезнет.

– Знаешь, – Бурундук снова приложил бинокль к глазам, – все равно на каждого из нас у Оборотня досье имеется, и он им запросто в любое время воспользоваться сможет.

– Хрен на рыло! – усмехнулся Лис. – Если нас хапнут, то и ему хана. Это сейчас мы под давлением и в то же время по контракту бабки зарабатываем, а когда он умотает, все – вольному воля, а спасенному рай.

– Понапихали своих чертей, – процедил присевший за камнем Змей. – Хунхузы чукотские, мать их…

– Куда дальше-то? – негромко спросил мужчина.

– Влево по расщелине уходим, – ответил Змей, – там не засекут. Выше, видно, не поднялись. Да выше и делать нечего – засекут сразу. А внизу все перекрыли. Ты скольких насчитал?

– Восемь харь только у хребта. Сколько же этих гвардейцев у Оборотня?

– Хрен его знает, – вздохнул Змей. – По расщелине пошли, – напомнил он.

Слияние рек Колыма и Омолон

– И зачем нас сюда послали? – спросил прапорщик внутренних войск. – Все облазали, даже следов тут нет, а твердят одно: разыскиваемые в третьем квадрате… – Он выругался.

– Хватит, Воронин, – остановил его капитан. – Приказали прочесать местность, будем прочесывать.

– Ну что там? – спросил бородач у подошедших к пяти навьюченным лошадям двоих молодых мужчин с винтовками.

– Вэвэшники лазают, – ответил один. – Там не пройти.

– Я говорил, – недовольно напомнил коренастый, – надо было Медвежьим склоном идти. А ты, Пан, выше повел. Тебе и Олень говорил, и…

– Заткнись, Шухер! – остановил его Пан. – Там можно запросто нарваться на секреты вэвэшников.

– Да в курсе я, – сказал коренастый. – И что теперь делать?

– Ниже пойдем, – решил Пан. – Верно, Зоркий?

– Попробуйте, – кивнул крепкий мужчина в темных очках. – Но время уходит. Вообще на кой хрен мы на север пошли? Надо было…

– Там бы давно нарвались, – возразил ему Пан.

– А эти суки не пошли, – сказал готовивший груз Зоркий, – нас послали. А ты, Пан, что-то мутишь, потому что…

– Слушай, – резко перебил его тот, – хорош базарить не по делу! Поворачивайте! – крикнул он. – Идем по ложбине. Впереди люди Обреза.

Санкт-Петербург

– Не верю я ему, и все, – процедил Иосиф. – Мне докладывали, что там у него какие-то проблемы. Кстати, почему убили Арпиева? Из-за чего Пицкевич начал скрываться? Представляете, что будет, если он даст показания?

– Не успеет, – усмехнулся Тупанов. – На Чукотке он побоится выйти на контакт с милицией. Понимает, что сразу погибнет, и к тому же у Пицкевича есть слабое место – его родные, он из-за них на все готов. Кстати, надо послать людей, чтоб держали семейку Сигизмунда в поле зрения. А то, не дай Бог, он сумеет выскользнуть. И надо как-то дать ему знать, что его детишки с женой, а также брат с матерью под прицелом.

– Вот тогда он точно пойдет в ФСБ, – покачал головой Андрей. – Сейчас он просто прячется и никуда не собирается идти. Надеется, что сумеет выбраться с Чукотки. Да его можно было бы и не искать. Сигизмунд – трус, но он прекрасный семьянин, поэтому никуда не денется. Знает, что…

– И все-таки мертвый он гораздо безопаснее, – заметил Тупанов. – Что касается груза с Колымы, то имеются опасения, что он может до нас не дойти. Боярин сейчас, как я понял, в панике из-за Пицкевича и может просто исчезнуть. А груз попадет в руки…

– У меня есть мнение, – перебил его Андрей, – что там что-то замышляют Оборотень и Боярин. Уж слишком много неожиданностей. В районе слияния рек неожиданно появляются тревожные группы солдат ВВ. Что они там делают, одному Богу известно. Хорошо, я послал туда своих людей. Они в любом случае доставят груз. А меня вот что интересует, – он посмотрел на Иосифа, – почему не пошли…

– Их убрали, – ответил толстяк. – Они начали проявлять излишнее любопытство.

– А что может сделать Боярин, если захочет взять груз? – спросил Тупанов.

– Он ничего не сможет сделать, – уверенно ответил Андрей. – Он крепко связан с нами и нашими зарубежными партнерами. Так что уйти ему не удастся, а если попробует, его уничтожат в любой точке планеты. Рисковать Боярин не станет.

– А я думаю, он может попробовать, – возразил Иосиф. – Сейчас исчез Алхимик, и Боярин наверняка в панике. Он попытается уйти из России и может рискнуть забрать партию золота. Тем более что оно само идет ему в руки, и он сделает это, то есть заберет золото без всяких усилий.

– Я такого же мнения, – кивнул Тупанов. – Придется тебе, Андрей, отправляться туда со своей командой. И тогда двадцать процентов от груза твои.

– Двадцать пять, – спокойно отозвался тот. – Мне надо будет как-то объяснить своим людям цель поездки на Чукотку.

– Двадцать два, и ты отправляешься сегодня, – проговорил Тупанов.

– Двадцать пять, и я вылетаю через два часа, – улыбнулся Андрей.

– Умеешь ты себя предложить! – засмеялся Тупанов и протянул руку.

§

– А жаль, – заметила Пиранья, – уж очень хотелось бы перерезать шеи Гайдуку и его подружке Параше, – усмехнулась она.

– В твоем голосе слышится ревность, – рассмеялся идущий рядом Ягуар.

– Перестань! Просто давно хочется разделаться с этой стервозой. И заодно Хайдукова мужской гордости лишить.

– А с чего бы это? – поинтересовался лысый здоровяк со снайперской винтовкой. – Неужели он тебя…

– Да просто не люблю таких! – резко проговорила Пиранья. – А ты никак заревновал? – насмешливо спросила она. – Так скажу прямо: у тебя нет ни одного шанса.

– Понял! – рассмеялся здоровяк.

– Всем молчать, – приказал Эдуард. – Этот снайпер, возможно, где-то рядом.

И все сразу переменились. Движения стали четкими и в то же время почти бесшумными. Двое поочередно оглядывались назад, остальные внимательно осматривали фланги.

– Зверя убили, – процедил Плотник. – Сволочи! Я их с лица земли сотру! Я их…

– А за что? – усмехнулся Игнат. – На войне как на войне. Не ты, так тебя. Просто кто-то оказался более тренированным, чем Зверь с его придурками. Тоже мне, нашел краповые береты. А их один сделал, и Юркий помог. И ничего ты предъявить не сможешь. Зверь явился туда с бандой и напал на женщину. А территория…

– Хватит, – остановил его Плотник. – Звереву я доверял полностью, он никогда не обманывал меня и несколько раз спасал мне жизнь. Узнайте, кто именно…

– Хватит тебе, папа, – вмешалась Алена. – Сейчас надо другие вопросы решать. Кто пойдет навстречу каравану? Ведь Зверь…

– Есть кому, – отмахнулся отец. – А наказать убийцу…

– Была разборка, – сказал Игнат. – Но мы выясним и доставим тебе того снайпера, – увидев злой взгляд отца, пообещал он. – Теперь надо думать, как быть с нашим делом. Ведь на Гайдука рассчитывать не приходится. А как ты собираешься доставить груз в Первореченский? Без Гайдука это невозможно. И если он начнет войну с нами, это полнейший провал. Вмешаются МВД и пограничники, и нам просто…

– Ты прав, – произнес Плотник, – я как-то не подумал об этом. Придется устроить так, будто Зверь сам пошел на это. А мы не знали и даже возмущены этим. И еще.

Чтоб Гайдук окончательно поверил в это, отдадим ему двоюродного брата Зверя. Толку от него все равно никакого, а он наверняка попробует отомстить Гайдуку.

– Живым отдавать его тоже накладно, – покачал головой Игнат.

– Зачем живым? – усмехнулся отец. – Отвезем ему голову этого братишки и тем самым принесем свои извинения. Отдайте Зверя-младшего Каменотесу. Он давно на него зубы точит. По-моему, они бабу не поделили. Так что пусть он и отрежет ему головушку.

– А чего ты хочешь? – спросил Злыдня худой мужчина с косичкой на затылке.

– Гайдук мне по харе съездил, – зло отозвался тот. – Думаешь, я спущу ему это? Он хочет Тургуна с бабой, которых Боярин ищет, провести до…

– А ты, значит, подписался, а теперь спрыгнуть хочешь? – перебил его худой.

– Да нет, Змей, мы уже давно хотим убрать Гайдука и…

– Слушай, ты, твои разборки – это твое. А отдавать Гайдука Боярину – значит, ссучиться. Ты прикинь, кто с тобой после этого останется? Или ты в шестерки шестерок Боярина собрался? Нам не по пути. Верно я говорю? – обратился он к троим крепким бородачам с американскими «винчестерами».

– В натуре, Злыдень, – сказал бородач с забинтованной рукой, – ты хреновину порешь, кореш. Не было такого базара, чтоб Гайдука под топор Боярина отдавать. К тому же Тургун – старик правильный, он ничего плохого никому в жизни не делал. Хорошего, правда, тоже, – усмехнулся он, – но Тургун свой старик, и сдавать его – поступать по-сучьи. Ты, Злыдень, похоже, совсем нюх потерял.

Змей мотнул в сторону Злыдня головой. Бородачи, сбили его с ног и связали ремнями. Рывком поставили крывшего их матом Злыдня на ноги.

– Да заткнись ты! – рявкнул Змей и сильным ударом отправил его в нокаут. – В мешок и в лодку, – приказал он.

– Ты чего? – Коренастый мужчина выхватил нож. Каменотес ударом ногой в живот согнул его и сцепленными в замок руками ударил по шее. Тот упал вниз лицом. Каменотес, оскалившись, вытащил из ножен тесак и отрубил ему голову.

– Что же ты, паскуда, – подойдя вплотную к стоявшему со связанными руками Злыдню, спросил Гайдук, – ссучился?

Выхватив нож, он всадил его Злыдню в живот. И резко рванул руку вправо и вниз. Оставив нож в теле убитого, Гайдук махнул рукой:

– Уберите.

Повернулся к троим мужикам. Посмотрел на сидевшего на камне с трубкой Змея.

– С чего это вдруг? – спросил Гайдук.

– С детства сук терпеть не могу, – ответил Змей. – Ладно там сам что-то сделал, а на Плотника работать – это уже паскудство. Ты зла не держи на нас, это Злыдень постоянно мутил воду. А мы против тебя ничего не имеем. Короче, если что надо, говори, все сделаем. А путь проверим. Ну, про который ты Злыдню говорил.

– Ништяк, – кивнул Гайдук.

– А Тургун, выходит, еще на что-то годится, – улыбнулся Змей. – Баба та, говорок идет, может Оборотня на крюк правосудия насадить. Это благое дело. С ним давно пора кончать. Так что мы готовы, дорогу проверим. Да, тут Белка заскакивал, базарил, что с Колымы вроде как груз тащат. И похоже, Боярину. Вертушка Бронова тут пару раз кружила.

– Понятно, – кивнул Гайдук. – Но вы в это пока не лезьте. Если сможете, проводите Тургунова до плато. Там их на вертушку сунем. Через десять дней там вертолет геодезистов сядет. Надо успеть.

– Если чисто на хребте после Чуванского, то вполне успеем. А если там сидят псы Местного или волчары Оборотня, то придется по тундре полукруг дать. Это пару дней займет. Хотя вряд ли, не должны они хребет закрыть. То есть основания и расщелину, конечно, оседлают, а вот баранью тропу не смогут, ума не хватит. – Змей усмехнулся. – Короче, мы сегодня же прощупаем, где и как.

– Отлично! – Гайдук пожал ему руку.

– Тут к тебе пришли, – услышал он голос Прасковьи.

– Кого еще принесло? – зло спросил он.

– От Боярина, – странно улыбаясь, кивнула она направо.

Повернувшись в ту сторону, он увидел вбитый в землю кол с насаженной на него головой.

– Брат Зверя, – узнал он.

– Мы здесь не при делах, – услышал он голос Каменотеса. – Этот тоже вроде хотел с тебя получить за братана. Вот Боярин и приносит свои извинения. Он ничего не знал и ничего подобного не поручал Зверю.

– Да я к Боярину тоже ничего не имею, – усмехнулся Гайдук. – А за подарок спасибо, самому искать не пришлось. Выпьешь? Самогон есть отменный и закусон подходящий.

– С удовольствием, – ответил Каменотес.

Двое парней, стоявших рядом с ним, тоже кивнули.

– Кто же убил Зверя? – спросил по мобильнику Эдуард.

§

– Скорее всего это гвардия Оборотня, бывшие спецназовцы, омоновцы. В общем, его люди. Как я въехал, эта Машка самого Оборотня усекла. Поэтому и охота на нас такая. А твой старый под замес попал. Но сейчас и на него нож наточен. Наверняка думают, что Машка рассказала старому, кого видела. Я зашел к Матрене в накомарнике, может, и не срисовали меня. А если все-таки кто-то заприметил, придется воевать. Мне эти канители на хрен не упали, но теперь поздно задний ход давать. А старый ништяк держится, по-геройски, и до конца пойдет. Следопыт пообещал проверить путь отхода. Ведь не могут эти сучары все перекрыть. Все-таки люди по тайге ходят. Кого-то на Горелой сопке завалили, мужика и бабу. Вроде марковские. Мне Молчун шепнул. Он видел канитель эту. Мужик с кем-то по мобильному базарил, а его прикладом. И мобильник вдрызг, и нос переломили. А бабу отодрали втроем или вчетвером, суки позорные. Эти псы Местного вообще оборзели, отморозки гольные! А ты что решил?

– Да что я решил? – вздохнул Бешеный. – Буду в стороне, но поблизости от отца держаться. Попадаться ему на глаза желания нет, снова пошлет далеко и без билета. А оставить его на съедение этим не могу. Да и у самого у меня счет к Плотнику имеется. Вот и предъявлю заодно. Не к нему лично, – поправился он, увидев удивление Гайдука, – а к его людям. Без его приказа они ничего не делают. Так что дороги пересеклись.

– А мне эта канитель вообще не нужна, другие у меня планы. Старому твоему проход сделаю, и все, в расчете мы с ним. Ты не обижайся, но…

– Да понятно, ты и так на чужую территорию нос сунул. И спасибо тебе за то, что все-таки успел пахана вытащить. Если б не ты, хана бы ему.

– Это точно. Я когда появился, так с ходу срисовал, что пасут хату Матрены. Поэтому и мужиков расставил. Но видно, неправильно, двое даже пикнуть не успели. Юркого отоварили, но слегка. Он очухался и успел одного картечью нашпиговать. А эти сучары с ножами хотели без пальбы нас сделать. Грамотно работают, суки. Призвание у них людей убивать. Повезло еще, что не гориллы Оборотня, тогда бы вообще караул. Пиранья, например, троих здоровых мужиков запросто обтешет. Но скорее всего теперь старым и бабой этой займутся они. Вот Скор-цени, к примеру, пальцем человека убивает. И те, кто с ним, не хуже. И стреляют, и…

– Жути на себя или на меня гонишь? – усмехнулся Бешеный.

– Не жути гоню, а по делу базарю. Как я понял, тебе все по хрену. Но мне эта канитель не нужна. Следопыт явится, и если нашел он проход, проведут их мои до места, и все, расстались.

– Следопыт на Плотника пашет, так что запросто может…

– Если б хотел, сдал бы старого, когда тот к геологам нырял. К тому же ты сам с ними перетер этот рамс. Следопыт не сука и обещал помочь.

– Посмотрим, – кивнул Бешеный.

– Кто эти люди? – зло спросил Игнат. – Кто оберегает старика и дамочку? А вы тоже хороши! – Он посмотрел на троих мужиков. – Как же вы их упустили?

– Так нам сказали, – злобно ответил один, – чтоб мы туда нос не совали. Сами этих…

– Сами, – перебил Игнат, – с усами. А ты почему их найти не мог? – Он взглянул на Матроса.

– Если уж менты не смогли… – усмехнулся он.

– Как же на них Оборотень вышел? – недоуменно спросил Игнат.

– Хрен его знает, – пожал плечами Матрос. – Сказал бы нам, мы бы по-тихому сделали и биксу эту с Тургу-ном, и хозяйку. Ее сейчас менты тормошат. Точно расколется, и тогда менты тоже начнут…

– Да они уже в курсе, – перебил его Игнат, – взяли участковых и двух оперов. А у них фотороботы, Парин их купил. Так что знают менты про наш поиск, поэтому надо в темпе шарить эту красавицу. А вот кто влез за них? Двоих гвардейцы сделали, а один из обреза пальнул и ушел. И какой-то мужик там был в накомарнике. Высокий и…

– Гайдук, – сказал коренастый мужик. – Я его видел в баре. Сто пудов он.

– Я тоже так думаю, – сказал Матрос. – Гайдуку Тур-гунов жизнь спас. Он под лед провалился, а Тургун его вытащил.

– Откуда Гайдук узнал, что Тургунов у этой бабы, – покачал головой Игнат, – если об этом не знал никто? Даже Севка и тот не в курсе был. Гайдук с отцом ссориться не станет. Сколько раз отец его отмазывал от ментов. Гайдук выполнял поручения отца и получал очень хорошую благодарность. Так что не станет он против людей Оборотня выступать.

– А я один хрен на Гайдука думаю, – стоял на своем Матрос. – Сто против одного ставлю, он это. У мужиков, которых завалили, ножи нашли. В рукоятке патрон спрятан. Такие ножи только Кузнец делает. Так что это парни Гайдука людей угрохали. И он там был. Володька не станет против Тургуна…

– Я скажу отцу, – кивнул Игнат, – но вы продолжайте искать. И в первую очередь бабу и Алхимика. Ясно?

– Чего ж неясного? – ответил Матрос. – Но ты проверь Гайдука и сразу найдешь и Тургуна, и бабу эту.

– Привет! – Войдя, Следопыт кивнул Маше.

– Здорово, коли не шуткуешь, – недовольно проворчал Тургунов. – Зачем заявился? Я же тебе…

– Да хватит тебе, старый, – махнул рукой Всеволод. – Дела хуже, чем я думал. Везде шныряют псы Боярина и еще эти волчары позорные, так называемые гвардейцы Оборотня. Так что придется вам недельку-другую посидеть здесь.

– Не могу я столько дней сидеть, – заволновалась Маша. – Мои родные начнут беспокоиться и наверняка будут делать запрос сюда. Тогда через тех, кто связан с бандитами, ваш Боярин узнает обо мне все. И родственникам моим будет угрожать опасность. Я и так уже почти неделю молчу. Еще дней пять, и все, меня искать начнут.

– Верно говорит, – кивнул Семен Федорович. – Насчет того, что запрос будут сюда делать и Оборотень этот в первую очередь все о Машке разузнает. Значит, ее родственникам худо придется. У него наверняка есть бандю-ки и в центре России. Так что надо отсель выбираться, и чем скорее, тем лучше.

– Перехватят сразу, – процедил Следопыт. – И тогда точно каюк. Твоей родне можно телеграмму отбить, – обратился он к Маше, – что ушла в поход, связи нет, дней через десять – пятнадцать позвоню, и все дела. Так ведь можно?

– Можно, – о чем-то размышляя, кивнула она. – А ты не сумеешь устроить так, чтобы я позвонила?

– Этого никак нельзя.

– Неужели ты не можешь принести сотовый телефон? – спросила Мария.

– Мы с тобой про то уже говорили, – сердито напомнил Тургунов. – Об этом пока даже не думай. Телеграмму отбить – куда ни шло. Но звонить – значит, себе приговор подписать. Сколько можно талдычить-то? Сказано нельзя – значит, нельзя. И хватит на нервы действовать.

– Хорошо, – вздохнула Маша. – Я больше не буду говорить об этом. Но если бы я смогла позвонить, все было бы гораздо проще. Нам бы обязательно помогли…

– В гроб лечь, – перебил Тургунов. – Здеся геологи из Ленинграда были, их ограбили и двоих работяг убили. Они за ружья похватались. Ну, старший геолог, он какой-то ученый был, в Ленинград сообщил про это. И что ты думаешь? Приехали из Ленинграда, а их всех восьмерых и порезали сразу после того самого его сообщения. И не нашли, кто их поубивал-то. Да чего искать, это Боярин, едрена бабушка, и его волчары. А ты говоришь – звонить в Москву. Там тем более все куплено. Вот только еще президента никак не подкупят. А уйдет Путин, и сызнова все начнется. Помяни мои слова, Мария, так оно и будет.

§

Ягуар набрал номер на мобильнике.

– Муха подтвердил слова Слепова, – сообщил он.

– Я уже дал распоряжение, – послышался голос бритоголового. – Проверь сведения о двух туристах. Надеюсь, там мы найдем тех, кто нужен.

– Хайдуков, – пробормотал Тургунов. – Знавал я и деда его, и отца. Оба кончили хреново. Дед Володькин под медведя-шатуна попал, он его разделал так, что смотреть страшно было. А отца Володькиного в зоне зарезали, чтоб долг не платить. Володька и пошел по стопам папани. Сейчас вроде как главшпаном стал. Свою стаю сбил и мутит воду на границе Камчатки и Чукотки. Чего ему надобно, интересно мне знать?

– Пусть придет и скажет, – проговорила Маша.

– Может, конечно, ты верно говоришь, – хмыкнул старик. – А ежели Володька с Плотником, который нас рыщет, в одной стае ходят? Тогда как?

– Да брось ты, Семен, – вмешалась Матрена. – Скажешь такое. Если б Володька с Плотником заодно был, он бы просто прислал сюда парней.

– Тоже верно, – кивнул Тургунов. – Ну… пущай приходит. Ежели что, чем встретить, у нас имеется.

– Неужели вы думаете, – сказала Маша, – что человек, которому вы спасли жизнь…

– Знаешь что, говорливая, – остановил ее старик, – с такими рассуждениями и попадают люди в гроб. Повернешься спиной, а тебе раз – и по темечку. Веришь не веришь, спас ты его али наоборот, жизнь сволочная пошла. Нет во мне веры уже никому. Окромя тебя, наверное, – улыбнулся он. – Потому как нет в те этой жадности и на деньги те плевать. Что имеешь, тем и довольна. Если б ты тогда сказала мне, что на Чукотку приехала, чтоб деньжат подзаработать али хотя б чтобы воротник себе подешевее ухватить, да хрен бы я на тя забил. А ты просто полюбопытствовать в эти края пожаловала. И ни разу я от тебя слова «деньги» не слыхал. И даже мне не предлагала за спасение, – рассмеялся он. – Знать, живой ты человек и душа нараспашку. Жаль, таких счас немного. Может, и есть где-то. Ведь не единственный, едре-на бабушка, экземпляр ты, Машутка. Маша рассмеялась:

– Таких очень много, и лучше меня есть…

– А вот о себе говорить плохо не смей! Я, почитай, жизнь прожил и всяких видал. Посему мне как-то виднее, кого с чем едят, едрена бабушка. А Володька пусть приходит. Ежели с плохим, так я его отправлю туда, от чего спас. А ежели с добром, то поговорим. Помощь нам счас ой как надобна.

– Понял? – спросил Юркого Гайдук.

– Так чего ж не понять? На стреме постою. В случае чего атас метну. А уж там посмотрим, что и как. Да не бо-ись, Гайдук, не дам я вас врасплох застать.

– Надеюсь, – хмуро отозвался Гайдук. – Но что-то мне не нравится здесь. А вот что именно, не пойму. В общем, смотрите, мужики! – Он взглянул на Юркого и стоявших рядом с ним двоих крепких бородачей.

– Нормалек все будет, – отозвался один, со шрамом на лбу.

Другой похлопал себя по карману:

– Лимонка имеется, шарахну, так не только вы услышите.

– Желательно без тяжелой артиллерии, – усмехнулся Гайдук. – Пошли, – кивнул он Следопыту.

Тот сделал шаг вперед.

– Вот тут они и есть, – сказал невысокий седой мужчина. – Я проверил пару раз. И он, и она тут.

– Ясно, – буркнул Ром и сильно ударил его указательным пальцем между ключицами.

Сдавленно икнув, седой широко открыл рот и повалился. Сидевший слева на заднем сиденье «Нивы» парень, отодвинувшись, плечом остановил его.

– Так, – посмотрел на часы Ром, – работаем через пятнадцать минут. Только ножи. Стрельбы быть не должно.

– Всем оставаться на местах! – Ягуар вбежал в комнату, где за столом сидели трое мужчин и две женщины.

Все они поспешно подняли руки. Вслед за Ягуаром в комнату ворвались двое парней и резкими ударами уложили мужчин и женщин на пол. Начали обыскивать. Побледневшие женщины замерли.

– Кто это? – спросил Ягуар.

– Из Певека, – быстро ответила одна. – Сашка Мишин и Вовка…

– Не те, – недовольно проговорил Ягуар.

В руках парней сверкнули лезвия коротких обоюдоострых ножей. Обливаясь кровью, женщины с распоротыми шеями замерли на полу. Парни начали убивать мужчин. Ягуар набрал номер на мобильнике.

– Не те, – кратко сообщил он, услышав голос Эдуарда.

– Убрать всех, – приказал тот.

– Уже сделали.

– Муху тоже. Больше он нам не нужен.

– В дом вошел один, – проговорил в мобильник рослый молодой мужчина в камуфляже. – В джинсах, футболке и в накомарнике. Больше никого не видно.

– Здорово, Семен Федорович, – войдя, быстро проговорил Гайдук. – В темпе бери свои пожитки и сваливаем.

– А чего так торопиться-то? – спросил куривший у открытого окна Тургунов.

– Сейчас сюда точно придут, – процедил Гайдук. – В темпе, дядька Семен! – крикнул он.

– Ты на меня не ори. Явился и…

– Я готова! – Из комнаты вышла Маша с сумкой и «Соболем» в руках.

– Последуй примеру девушки. – Осторожно подойдя к окну, Гайдук вытащил пистолет и прислушался.

– Во едрена бабушка, – проворчал Тургунов, – уже союз против меня организовали. – Он потушил окурок и ушел в комнату. Выйдя, бросил Гайдуку рюкзак и небольшой чемодан.

– Это ее, – кивнул он на Машу.

– Я потом заберу, – торопливо сказала она.

– Вещами не бросайся, – строго произнес Тургунов.

– За мной! – Взяв чемодан, Гайдук вышел в коридор. Маша выскочила за ним.

– Ну покедова, – кивнул Матрене Тургунов.

– Помоги вам Господь! – Она перекрестилась.

Юркий, докурив, потушил окурок о каблук и отбросил его в сторону. Сильный удар по шее выбил из него сознание. Он рухнул на спину. Парень в спортивном костюме, прыгнув вперед, перемахнул через дощатый забор. За ним еще двое. Замычав, Юркий дернул головой.

– Твою мать! – Он схватился за шею. Нащупал сумку и вытащил обрез охотничьего ружья. Щелкнул предохранителем. Потом снова потрогал шею и поморщился. С трудом встал.

Гайдук, держа перед собой чемодан, осторожно шагнул вперед. Острие ножа вошло в чемодан. Владимир ногой ударил парня с ножом по голени и, стремительно бросившись вперед, рукояткой пистолета ударил осевшего противника по затылку. Сзади услышал короткий звук удара. Отпрянув, развернулся, успел увидеть падающего парня и держащую за ствол «Соболя» Машу.

– Во едрена бабушка, – услышал он голос Тургуно-ва, – лихо ты его приголубила. Ласковая девка, – усмехнулся старик и передернул затвор карабина.

– Лучше не стрелять, – остановил его Гайдук, – менты враз понаедут. А мне бы не хотелось с ними встречаться. Да и вам тоже это ни к чему…

Раздался короткий шелестяще-свистящий звук. Лезвие брошенного из-за угла дома ножа, скользнув по левому плечу Владимира, распороло футболку и кожу. И тут из-за забора грохнул оглушительный выстрел ружейного обреза. Из-за угла вывалился парень с окровавленной головой.

§

– Послушай, Пашка, – сказал Альберт, – а почему бы тебе просто не послать его на хрен? Или есть второй вариант: Сигизмунд Карлович предлагал тебе деньги. Я это слышал и могу дать показания. Посадим его за попытку подкупа должностного лица.

– А что, – посмотрел на испугавшегося Пицкевича майор, – это решает все проблемы. Никто не узнает, что Пицкевич сдает Плотника, его просто задержали за подкуп…

– Вы не можете так поступить! – закричал Пицкевич. – Я пришел к вам как к порядочному человеку и офицеру милиции, которому верю! Я пришел, чтоб помочь вам, а вы… – Не договорив, он заплакал.

Павел переглянулся с Альбертом и сказал:

– Да успокойтесь вы и поймите, что чем дальше мы с вами…

– Так отправляйте меня в Магадан, – ответил Пиц-кевич. – Я готов идти по тайге, по тундре, плыть на плоту. Поймите же вы наконец: я очень хочу жить на свободе. Но я боюсь за своих родственников, за своих детей. Их убьют, как только узнают, что я в милиции.

– Но почему же их до сих пор не трогают? – спросил Павел.

– Они прекрасно понимают: если будет нанесен вред кому-то из моих родных, я сразу же дам уничтожающие их показания. Сейчас они уверены, что я где-то прячусь и еще не сумел выбраться из этих мест. Меня ищут. Но как только я окажусь в органах, об этом наверняка узнают, и моих… – Пицкевич всхлипнул.

– А он действительно боится, – шепнул Альберт.

– Но что мы можем сделать? – процедил майор. – У меня нет личного самолета.

– Ты говорил про геологов, – напомнил Альберт.

– Мы дали дезинформацию, и сейчас там вовсю шарят люди Плотника. А насчет отправки Пицкевича подальше… я прорабатываю один вариант. – Павел усмехнулся. – Никогда не думал, что, занимая должность начальника уголовного розыска райотдела, придется соображать, как помочь преступнику выбраться из своего района… В общем, они усиленно разыскивают девушку по имени Маша. Наш сотрудник Парин распорядился составить ее фоторобот. Люди Плотника также разыскивают двоих мужчин, блондина и бородача. Одного зовут вроде бы Алексей. Блондина, кажется… Зря он не хочет, – кивнул Павел на всхлипывающего Пицкевича, – пойти в…

– А мне кажется, правильно не хочет, – негромко перебил его Альберт. – Он так про своих близких сказал, что я поверил. Он действительно не столько за себя боится, сколько за них. Ты лучше думай, как быстрее отсюда выбраться, тогда точно всем хана придет. Пицкевич верно говорит об остальных. Надо брать всех сразу. Так что он прав. Даже если он решит рассказать все здесь, это будет во вред делу. Сразу всех взять вы не успеете даже на Чукотке. А остальные мгновенно узнают обо всем и успеют уйти. Я уж не говорю про заграницу. А если мы сумеем вывести Пицкевича по-тихому и он даст полный расклад в Магадане, наши подключат Интерпол, цепочка замкнется. Возьмут всех в одно время. Ты небось еще одну звездочку получишь.

– Как бы эти не потерять, – вздохнул Павел. – Найти бы ту девушку, тогда многое стало бы ясно. Она видела кого-то на пожаре, поэтому ее и хотят убрать.

– Это понятно.

– Сейчас будут брать всех шестерок Парина. Жалко, сам он, гнида, ушел.

– Возьмете и его. Или его просто-напросто уберут, сейчас он для них опасен, может сказать такое, за что Плотнику могут надеть браслетики и посадить. И если Парин не дурак, то понимает это и скоро сам придет с повинной.

– Вряд ли. Во-первых, он уверен, что его спасут. Во-вторых, есть основания подозревать его в убийстве Гур-кина. Так что Парина придется искать и брать.

– А что ты с Пицкевичем решишь? Время идет.

– Да подожди! Я надеялся уговорить его, была надежда на геологов, но там сейчас бандиты.

– Ясно. На уговоры он не поддался, а самое главное – мы поняли, что Пицкевича надо вытаскивать отсюда и чем быстрее, тем лучше.

– Ладно. Я все-таки что-нибудь придумаю.

– Папа! – раздался детский крик.

Мужчина, собиравший бруснику, бросился в сторону голоса. Навстречу ему стремительно выбежал из кустов мальчик лет двенадцати.

– Папа! Там… – Прижавшись к отцу, он указал назад.

– Что там? – выхватив охотничий нож, спросил отец.

– Дядька. Горло у него… – Не договорив, мальчик уткнулся в отца и заплакал.

– Слышь, – испуганно сообщил сидевшему за столом в баре Кутехову плотный мужик, – участковых двоих хапнули и мента вашего, ну, внештатного. Я видел, как их в тачку сажали.

Геннадий бросился к выходу.

Мужик схватил начатую бутылку коньяка и припал к горлышку.

– А ну давай отсюда! – крикнул бармен.

– Умри! – подмигнул ему мужик. – Уже оплачено. – И начал закусывать. Бармен выругался.

– Да! – громко говорил по телефону Кутехов. – Сейчас взяли, сам видел. Надо мне из Маркова сваливать! Кто-то из них наверняка…

– Да кто тебя видел-то, – усмехнулся Игнат, – с Па-риным? Так что успокойся. Что там с геологами?

– Ничего пока. Говорят, старик с бабой там были, люди след заметили. Но только одного человека. Так что, мне кажется, надо убирать оттуда людей. В тех местах солдатики ВВ появились, ищут кого-то.

– И хрен с ними, нам-то что за дело? Надо найти бабу и старика. Без них пусть лучше не возвращаются. С Гайдуком кто-нибудь из ваших базарил?

– Местный послал к нему Медведко. Не знаю, что из этого выйдет, но…

– Как только Медведко вернется, сразу звони.

Граница Чукотки и Камчатки

– Значит, она не дала Плотнику? – усмехнулся, глядя на фоторобот Маши, длинноволосый смуглый молодой здоровяк. – Неужели устояла? – засмеялся он.

– Ты поможешь? – спросил сидевший на камне Мед-ведко.

– И сколько я буду маять? – взглянул на него здоровяк.

– Ты же знаешь Боярина, он по мелочи не играет.

– Понятное дело, если задницу припекло, любых бабок не пожалеешь. Ладно, сто штук в евро меня вполне устроят, и я лично принесу ему девицу и старикашку. А на него есть какие-нибудь данные?

– Да ты его знаешь. Это Семен Тургун.

– Тургунов? – удивился здоровяк. – А он-то при каких?

– Если б не он, ее бы давно хапнули. Он ей помог…

– Ай да старый! – Здоровяк рассмеялся.

– Так что ответить Боярину?

– Лады, будут ему Тургун с биксой. Но бабки в обмен на них. Понятно?

– Кто это? – спросила сидевшая в палатке Пиранья.

– Местного человек, – ответила молодая женщина.

– Понятно. А ты, Паша, значит, постоянно…

– Меня Прасковья зовут, – резко оборвала ее та.

– Да ладно, – усмехнулась Пиранья, – Паша – это та же Прасковья.

§

– Ладно, – согласился лейтенант, – поедем. Очень не хочется в вас разочаровываться, товарищ капитан.

– Ну, – повернувшись к женщинам, проговорил бородатый старик в больших темных очках, – и как я вам?

– Знаете, – фыркнула Маша, – вылитый Семен Федорович Тургунов, только очень постаревший.

– Утешила, едрена бабушка! – Тургунов отклеил бороду. – Хреновый из меня конспиратор. Ладно, так пойду. В конце концов, ищут тебя, а не меня. Даст Бог, проскочу. А ты не вздумай, ни шагу из квартиры сделать. Ясно?

– Так точно, – улыбнулась она.

– Ну а ты, Матрена, значится, отвечаешь за нее.

– Не ходил бы ты, Семен, – вздохнула женщина, – а то ведь прибьют тебя.

– Да не каркай ты! Больше сидеть тут негоже. Самолета нет, да и боюсь я лететь. Наверняка Плотник Броно-ва с потрохами купил. Пойду до геологов, могет, улетим вертолетом. С Машей таскаться по тайге не хочу, да и опасно. Ежели не вернусь, тогда, девка, сама мысли, как удобнее тебе отсель выбраться… – Старик вздохнул. – Но я вернусь, и тогда мы с тобой пойдем уже наверняка. У меня среди геологов знакомые имеются, они подмогнут, ежели что. Все, пошел я.

Матрена Пантелеевна перекрестила его в спину. Вздохнув, Маша отвернулась.

– Вы не подскажете, – обратилась она к хозяйке, – откуда я позвонить могу?

– Если только с почты. У соседей телефон есть, но они люди жадные и болтуны. Хорошо еще, что не видели вас с Семеном.

– Я потеряла свой сотовый, – вздохнула Маша. – А больше звонить было неоткуда. Хотела на почту сходить, но Семен Федорович не разрешил. А у вас знакомого милиционера нет? Такого, кому бы вы верили?

– Да как не быть, но кто его знает, хороший он или плохой. Ведь сейчас на милицию все косо смотрят. А зачем тебе милиционер нужен?

– Мне позвонить надо. Наверняка мама с папой обо мне уже беспокоятся, да и на работе тоже. А у вас тут сотовые телефоны продаются? Я дам денег, и вы…

– Знаешь что, – отрезала Матрена, – сиди тихо, как мышь! Что Семен сказал, то и делай. А то ведь накликаешь беду и на себя, и на него. Да и мне не надо разных там уголовников. Им ведь все равно – старый, молодой, зарежут, и все. Вот Семен вернется, тогда и поговоришь. Как он скажет, так и будет.

– Вообще-то у геологов должна быть связь, – сказала Маша.

– Конечно, есть, – кивнула Матрена.

– Давай-ка остановимся, – притормаживая, сказал сидевший за рулем Парин, – и отольем, а то я вчера пива напился.

– Куда мы едем-то? – спросил Гуркин. – Там ведь…

Сухо щелкнул курок пистолета. Пуля пробила затылок лейтенанта. Он рухнул лицом вниз. Сунув пистолет в карман, Парин ухватил тело за ноги и быстро поволок в кусты.

– Надеюсь, я тебя не разочаровал, – пробормотал он, – щенок! К прокурору он пойдет…

– Ну вот, – сев на заднее сиденье автобуса, вздохнул Тургунов, – теперь я из Маркова выеду. А там пешочком. К вечеру и доберусь.

– Не нашли еще Тургунова с бабой? – наливая водки в стакан уже явно захмелевшему парню, спросил Всеволод.

– Нет. Скорее всего их тут уже нет. Вроде у геологов их видели.

– Это у Волчьей поляны?

– Ага. Туда сейчас Ворон отправился. Ну и Местный своих подпрягает. Найдут! Старика грохнут сразу, а бабу под хоровод отдадут! – хохотнул он и, взяв стакан, выпил.

Всеволод снова налил.

– А ты-то чего тут торчишь?

– На всякий пожарный. – Парень захрустел огурцом. – Вдруг здесь появятся? В общем, обложили Тургу-на, как волка, красными флажками. На кой хрен ему молодуха та понадобилась? Смерть себе искал, видно, и нашел. Зря он связался с нами… А водочка хороша. Я вроде забалдел, – пьяно усмехнулся он.

– Ты покемарь трошки, – посоветовал Всеволод, – а я покараулю. Если что, толкну.

– Во, – обрадовался парень, – правильно! А то я и ночью почти не спал, в карты резались.

– Значит, Маша, – рассматривая фоторобот, сказал Честных, – понятно. Ну, – он взглянул на понуро сидевшего Лепина в наручниках, – что скажешь?

– А что тут говорить? – вздохнул тот. – Я не понимаю, зачем это надо? – пошевелил он скованными руками. – Ведь…

– Во-первых, – перебил его Честных, – ты угрожал пистолетом майору Оленеву и всем находившимся в комнате. Во-вторых, используя служебное положение, сделал фоторобот женщины и искал ее. Привлек к этому обманным путем Парина и еще…

– Что? – Лепин вскочил. – Я его привлек? Это он!

– Парин утверждает, что ты начал все это по просьбе Плотника.

– Давайте его сюда! – закричал Лепин. – И пусть…

– Обязательно, – кивнул Честных, – но сначала ответь, как ты пошел на сотрудничество с Плотником?

– Меня Парин уговорил, честное слово. Собрал нас, меня и двоих участковых, Гуркина, Самохина и еще…

– Хватит! Тебя там не было. Не хочешь говорить – значит, заводим дело о покушении на заместителя начальника райотдела…

– Ладно, скажу… – Лепин опустил голову. – Парин меня подловил год назад. Начальник бывший был на поводке у Плотника. Ну и многие у Плотника кормились. И не только наши. И в Билибине у него свои люди есть. Точнее, были, многих вместе с нашим бывшим…

– Ты по делу говори, – перебил его Оленев, – о себе. На чем тебя поймали?

– Мы субботник устроили в Билибине, но проституток не нашли, а бухнувши прилично были. Ну и подловили на трассе двух девчонок. Они сами подошли, мы у шашлычной остановились. В общем, мы их того, можно сказать, изнасиловали. Наутро испугались. А тут появляется Плотник и показывает фотографии. Мол, все, ребята, пойдете на спецзону. Мы взмолились. Я, потом один из ГИБДД Билибина, Витька Луков, и Парин. В общем, с тех пор мы на Плотника и начали работать. Он нам платил, а мы ему сообщали о готовившихся операциях.

– Ясно. А что тебе от участкового Глубинки надо?

– Не мне, Плотнику. Он хочет, чтоб Рубанов помог ему какой-то груз довезти до одного места. Куда именно, не знаю. Велел мне напугать Рубанова – мол, есть свидетели, которые подтвердят, что жену ты убил. Нож с отпечатками пальцев Рубанова у них имеется. Кутехов охотничий Юркин принес, тем ножом Алинку и зарезали. А стажера должны убить из карабина Сашки Матвеева, Шуркой его кличут. На Матвеева у них тоже зуб имеется. Оформите это все как явку с повинной, – попросил Лепин.

– Пиши! – Честных протянул ему бумагу. – Как писать, помнишь? – усмехнулся он.

– Это все Парин затеял, – начав писать, пробормотал Лепин. – А на меня, гнида, валит! Хрен ему, – он злорадно улыбнулся, – я все расскажу. И о трупе, который на нем есть, и о…

– Пиши, – остановил его Честных.

– Товарищ майор, – в кабинет заглянул старший лейтенант, – вас просит задержанный Парин.

§

– Да понять-то понял. Но если бы знал, что на Боярина тружусь, больше бы бабок попросил. А то получается…

– Нормально получишь, – посмеиваясь, перебил Парин. – А твой приятель, Виталий Лесов, не сболтнет? А то ведь все-таки неприятности будут. Маленькие, конечно, но…

– Он никому ничего не скажет, – заверил Корин.

– Сейчас Корин дает информацию Парину, – улыбнулся Павел. – Это отвлечет их на пару-тройку дней. А нам надо постараться за это время найти девушку и Тургунова. Значит, вы говорите, она вполне могла видеть Оборотня? – спросил он Пицкевича.

– Так я и думаю. Оборотень в тот день должен был заехать за партией пантокрина и не мог не заскочить за деньгами.

– Ну что ж, – кивнул Павел, – это уже кое-что. Я свяжусь с Солодовым, он проверит, кто из руководства ездил в Глубинку.

– И что ты решил? – спросила Матрена Пантелеевна.

– Надобно к геологам идти, – ответил Семен Федорович. – Там, у Волчьей поляны, лагерь ихний. От них мы запросто могем добраться до Билибина, а то и еще дальше, так что надобно туда двигаться.

– Ой, – вздохнула Матрена, – не знаю даже, что и посоветовать. Сможет ли Маша в такую даль дойти?

– Смогет, – усмехнулся Тургунов, – она девка крепкая. Представляешь, одна на Чукотку заявилася. К подруге в гости. И не трусиха. Другая бы на ее месте в слезах купалась, а она спокойно все принимает. И вроде как за меня волнуется. Молодец девка, ей-богу, молодец! И я ее доставлю до места, где правду слушать станут и меры примут. Девка вроде городская, а молодец.

– Да и я так думаю, – согласилась Матрена. – Вас хотели убить в Глубинке, а она не испугалась. С характером.

– Это точно. И еще удивляюсь: страха в ней нетути. Вот подвезет с женой кому-то. Что она сейчас делает-то?

– Стирает. Я сама хотела, а она не дала. Молодец девушка.

– А я разве плохую стал бы защищать? – улыбнулся Тургунов.

– Кто ж Хоря убил? Я опасалась, что он расскажет обо мне. Но кто-то опередил.

– Наверное, Севка, так я мыслю. Он мужик хороший и понял, что не просто так я с девушкой прячусь, вот и зарезал Хоря, чтоб тот не выдал наше местонахождение. Он ведь тоже о тебе знает, но никто не приходит. Значится, молчит Севка. Он Хоря порешил. Я и мыслю его попросить, чтоб он нам помог добраться до геологов.

– А если он сдаст вас хунхузам?

– Не думаю. Хотя вроде и твоя правда могет быть. Ведь ежели он знает, что мы у тебя, то чего ж не…

– Так я же говорила, приходил Севка. Я тебе, Семен, не советовала бы к нему идти.

– Я все обдумаю, и как решу, так оно и будет.

– Даже не знаю, что и сказать. А о девчонке ты подумал?

– Так о ней только и думаю! – раздраженно ответил старик.

– А ты начал злиться. К добру это не приведет.

– Да ведь злюсь я оттого, что не знаю, кому верить можно. На тебя у меня, ежели честно говорить, надежи вообще никакой не было. Баба она и есть баба. А вот на Севку надеялся, как на себя, а вышло наоборот. Вот ты сказала, что не стоит к нему идтить, и я задумался. А ежели ты права? Но и тут сидеть сколько можно-то? Досидимся, что найдут нас эти хунхузы, и тогда запоем «это есть наш последний и решительный бой»…

– Даже не знаю, что и сказать, – повторила Матрена.

– А вот ты неужто не боишься, что хунхузы сюда заявятся?

– Сначала боялась, – честно ответила она. – А потом как-то перестала. Ко мне на улице, возле магазина, двое парнишек подошли. Давай, говорят, деньги. А я, видать с испугу, как тресну одного сумкой по голове и сразу другого. Они бежать бросились. И с того момента я бояться перестала. Подумала, если б люди не боялись этих бандитов, то давно бы с ними управились. А то ведь слышишь, как в магазине бабы друг дружке рассказывают: видела, как того-то били. А я, это другая говорит, знаю, у соседа пистолет есть. Так почему в милицию никто не идет? Да потому, что боятся. И не думает никто, что завтра этот сосед с пистолетом и ее ограбить или даже убить может. Раньше не было такого разгула преступности, потому что люди помогали друг другу. Да вот яркий пример, я в «Вестях» слышала. В электричке в Подмосковье парня одного ограбили. И убили бы, если б пассажиры не вмешались. А другой раз тоже парня избивали и убили. Вагон полный был. А ведь если бы не боялись, не было бы такого.

– Вот время настало – боятся люди. И как не бояться-то, ежели то там милиционера осудят за бандитизм али рэкет, то там за взятку берут… И к кому же идти? Поэтому у нас и разгулялись бандюки всех мастей. И долго еще так будет. Борьба с терроризмом ведется, а милиционер, который за безопасность отвечает, сажает на самолеты двух шахидок. Вот те и милиция наша. Марья боится идти в милицию – видела она одного, с погонами. Вот я и решил под конец жизни бой этим самым хунхузам дать. Могет, кто и вспомнит потом добрым словом. А то все отшельник да отшельник. Имени уже никто и не помнит, – усмехнулся старик.

– Так ты сам в этом виноват, – сказала Матрена. – Вспомни, когда ты к кому-то в дом заходил или разговаривал о чем-то? Не можешь, – вздохнула она. – Вот отношение людей к тебе таким и стало. Я к тому, что сейчас…

– Хватит. Я помогу девке дойти и правду сыскать. Помру, но помогу.

– Чай пить будете еще? – заглянула в комнату Маша. – Я свежий заварила.

– Наливай, – кивнул Семен Федорович.

– Мария, – остановила девушку Матрена, – а ты кем работаешь?

– Я? – растерялась Маша. – Ну, – она улыбнулась, – в газете.

– Вот и напишешь про наши дела, – засмеялся Семен Федорович.

– Обязательно напишу. – Маша посмотрела на Матрену. – Можно чай нести?

– Неси, конечно, и… извини меня, – виновато сказала Матрена.

– Не за что вам извиняться, – засмеялась Маша.

– Ее надо найти! – прорычал Матрос. – А вы просто шляетесь да водяру жрете на дармовщину! Короче, вот что: если за двое суток не найдете, можете сухари сушить, повяжут всех. Шкура эта такое ментам выдать может, что камеры очищать от других начнут. Короче, ищите бабу!

– Да погоди ты жути гнать, – недовольно проговорил рослый узкоглазый парень. – Ее менты найти не могут, а нам гораздо тяжелее. Им в любую хату дверь откроют. Да и нет скорее всего этой бабы здесь. Ее бы кто-нибудь засек. А ее никто не видел. Мы уж по всем магазинам и ларькам ходили, да бесполезно, никто ничего не знает. А ты наезжаешь. Может, свалила уже куда.

– Тебе звонят… – В комнату вошла молодая женщина. Матрос взял мобильник:

– Слушаю.

– Прокатись со своими в Рыбачье, – услышал он голос Кутехова, – говорят, баба там была. Вдруг она и сейчас там. Короче, туда кати.

– Привет, мужики, – выходя из джипа, кивнул Местный.

– Здравствуйте! – Протирая очки, к нему подошел молодой мужчина в поднятом накомарнике. – Вы от Ильи Павловича?

§

– Так стажер этот останется, а он, похоже, еще хуже Юрки. Об этом мы все знаем. Точнее, знали, – засмеялся Вамп. – А к этому хрен подберешься.

– Где эта шкура может быть? – зло спросил Кровосос. – Кутехов, псина, все боится ручки замарать. Хлопнул бы ее прямо около дома, и все вопросы были бы решены. Раньше он так и делал. Наденет форму и ходит по тем, кто участкового в морду не знает. Потому и не доверяли Рубанову. А мочили люди Местного, всегда в цвет попадали. Но сейчас этот Шурик, мать его, – плюнул он, – влез, да Тургун под старость в блат ударился. А то бы и здесь все ништяк было. Сейчас где ее, сучку, искать? А менты, значит, купить Плотника хотели? Молодец Вачун, про-мацал это дело. А эту жену мусора один хрен убирать надо, сдаст, коза драная.

– А что Боярин скажет?

– Да то же самое.

– Убить Алину? – посмотрев на сына, усмехнулся Плотник. – Ну разве я могу так поступить с женщиной, которая… – Он рассмеялся.

– Ее надо убирать, – сказал Игнат. – Ведь она знает немало.

– Во-первых, – осадил сына Плотник, – что с кем делать, решаю я. Во-вторых, она никому ничего не скажет. И в-третьих, – посмеиваясь, продолжил он, – ее убьет муж. Это станет небольшой сенсацией. А в этих краях ничего такого давно не было. Представь реакцию населения. Участковый, который и так не пользовался авторитетом у жителей, пристрелил свою супругу, у которой украли сына. А я буду искать мальчонку, найду и накажу виновников. Чукчей не жаль, и люди поймут, что я не делаю деньги на крови детей. И даже более того, я не оставлю мальца, а отдам его в детский дом и открою счет на его имя. А Алинку убьет Юрка. Если бы не стажер, он бы убил ее сразу.

– А что твой хахаль говорит? – посмотрел на Алену Игнат.

– Он согласен, – усмехнулась она, – с условием, что это в последний раз и мы уедем в Билибино. Там квартира, машина, и ему предлагают хорошую работу. Будет получать около тысячи евро в месяц.

– Не упусти такого богатого муженька, дочка, – рассмеялся Плотник. – Все-таки и с законом дружит, и деньги немалые получать будет. Квартира имеется, машина. Что еще для счастья бабе нужно?

– Бабе, может, ничего больше и не надо, – отпарировала она. – А женщине… Я в неделю трачу больше, чем он получит за месяц.

– Значит, он тебе не подходит, – улыбнулся отец. – В общем, держите меня в курсе. – Он посмотрел на Игната. – А Алинку убирать не торопитесь, это должен сделать Юрка. Конечно, если она начнет угрожать, что все расскажет, тогда придется убить. Но очень бы хотелось, чтоб это сделал Юрка. Надеюсь, в милиции работают настоящие мужчины! – Он засмеялся.

– Где она? – посмотрел на часы Юрий.

– Ушла, – сказал Антон, – и не появлялась. Да не придет она. Если уж сына…

– Ты думаешь, это она сработала?

– Не сама. А что с ее согласия – вполне допускаю. Ты и сам так думаешь. Успокоился?

– Не стану я об нее руки марать. Но если с сыном что-то случится, убью! И Плотника найду и убью. И не пробуй меня остановить.

– Если Сашку искать, то я, конечно, не герой, но пойду с тобой, а там будь что будет.

– Я один пойду, это мое…

– А ты бы меня одного отпустил?

– Моего сына утащили! И я знаю кто!

– Вот и пойдем вместе, – решительно заявил Антон.

– Да, – сказал Шуркин отец, – совсем очумели хунхузы. Дите уволокли, яко белку. Что делается-то!.. – Он выругался. – И ничё один Юрок поделать не сможет. Надобно, наверное, мужиков поднять и учинить суд правый и скорый. И с оленеводами договориться. Чукчи не так уж и плохи и подмогнуть завсегда способные. Пойду я до них.

– Да тут парни наши с ними цепанулись, – сообщил Александр. – Оленеводы к поселку с оружием шли. Юрка их остановил, а то бы быть бойне. Наши как узнали, тоже за стволы похватались.

– Один хрен, пойду до них. Ведь и они от этих хунхузов убыток терпят. Сколько ждать-то можно?

– Я с тобой, – сказал Александр.

– И не думай, – остановил его отец, – один иду.

– Как бы по горячке тебе там не попало, – встревожилась жена. – Так-то чукчи мирно живут, но ежели их затронут, а еще выпимши будут, быть беде. Может, ты…

– Все, – кивнул старик, – пошел я.

Подойдя к пологой сопке с двумя каменными выступами, похожими издали на отростки оленьих рогов, Алина посмотрела на часы. Вздохнув, села. Из кустов стланика солнечным зайчиком сверкнул оптический прицел.

– Не торопись, – остановил прижавшего приклад к плечу длинноволосого молодого чукчу плотный мужчина. – Если надо будет, скажут, – кивнул он на лежащее рядом переговорное устройство.

– Привет, – услышала Алина мужской голос и, повернувшись, вскочила с плоского камня.

– Где Саша? – быстро спросила она. – Мне сказали…

– Пошли, – осмотревшись и убедившись, что она одна, кивнул Местный и неторопливо пошел влево от сопки.

Она бросилась за ним.

– Деньги и документы принес?

– Все получишь, – ответил Местный.

– Надоел уже, – сердито проговорила вышедшая из яранги женщина. – Все орет и орет. Где такого крикливого нашли?

– Ты смотри не пришиби его, – сказал чистивший карабин парень.

– Да что ж я, – отмахнулась женщина, – шахидка какая, что ли? Просто орет много. Скоро его заберут-то?

– Завтра к чукчам отвезем, и все.

– А на кой хрен к чукчам-то?

– А я знаю? Так базарили.

– Мама! – раздался из яранги плачущий детский голос.

Чертыхнувшись, женщина бросилась внутрь.

– Во, блин, Анька попала! – усмехнулся парень.

– Куда мы идем? – остановилась Алина. – Тут же поселок начинается. А мне сказали…

– Уже пришли. – Местный повернулся к ней. Вытащил мобильник и набрал номер. – Мы на месте. Что дальше делать? – Выслушав ответ, кивнул: – Жду.

– Что там? – Алина попыталась взять мобильник из его руки.

– Сядь! – оттолкнул ее Местный.

– Когда будут деньги и документы? Местный ухмыльнулся:

– А пацан тебя не интересует?

– С ним все будет нормально, – спокойно произнесла она. – Мне Петр Анд…

– Заткнись, – перебил он, – и жди молча. Сейчас все принесут.

– Короче, мент, – усмехнулся стоявший перед Юрием коренастый чукча, – или ты говоришь, где эта шкура, или твоему сынку…

– Где Саша? – Выхватив пистолет, Юрий поднес ствол к его рту.

– Не дури, начальник. Если со мной что-нибудь случится, твоему…

Опустив пистолет, Юрий резко ткнул чукчу коленом между ног. Охнув, бандит присел.

– Где Боярин? – схватив жесткие волосы чукчи на затылке, требовательно спросил участковый. – Сашу все равно убьют. Где Плотник?

§

– Конечно. Мишка уже пару раз назвал меня папой.

– И ее хахаль тут, – увидев вертолет, усмехнулась Инна. – Она вертит им как хочет. Своего сынка с ним, как с отцом, постоянно…

– Это их дело, – отмахнулся Игнат. – И давай не будем лезть в чужую жизнь. Пойдем пообедаем и…

– А почему отец Мишки с ней не живет? – все-таки спросила Инна. – Кто он?

– Мишку она родила в восемнадцать лет. Отец тогда был в ярости. И счастье того, кто заделал Аленке сына, что он погиб. Иначе бы он прошел семь кругов ада. А что касается Васьки, то он достоин уважения. Сумел встать на ноги без чьей-либо помощи. Отремонтировал брошенный вертолет. Купил остатки самолета и сейчас летает. Имеет деньги, жилье, машины, в общем, молодец, я уважаю таких.

– А как же Алена с ним сошлась?

– А почему ты вдруг так заинтересовалась этим Бро-новым? – улыбнулся Игнат.

– Да просто любопытно. Аленка такая вся из себя вроде бы недотрога, а тут с простым…

– На Бронова наезжали, – перебил Игнат. – Но мужик оказался не из робкого десятка. В милицию обратился, там вроде пообещали помочь, но забыли. Он сам воевал с Матросом и его парнями. А год назад отцу стало плохо. На пастбище, возле озера Красное. А погода нелетная. Люди отца связались со мной, я обратился к летчикам, но бесполезно. Мне и сказали о Бронове. Тот сразу согласился, даже о цене не говорили, и помог. Долетел, сел, погрузили отца, и он назад, до Маркова дотянул. И вовремя, врачи сказали – еще какой-то час, и привет. У отца гнойный аппендицит был. Так и познакомились. И Ален-ка там была. Вот и закрутила голову мужику. Жена от него четыре года назад сбежала с каким-то моряком. А он духом не пал, молодец. Да хватит о них, – улыбнулся Игнат. – Давай о нас. Куда осенью поедем?

– А правда, что любовница Петра Андреевича – жена участкового из Глубинки?

– Вроде да.

– А когда ты узнал, что твой отец мафиози?

– Да я знал это всегда. Он ведь не вчера стал этим заниматься. Еще при советской власти начал капитал таким путем сколачивать. Хотя меня это никогда не беспокоило, даже наоборот. Меня никто не мог безнаказанно обидеть… Погоди, ведь раньше тебя это совершенно не интересовало…

– Как-то вдруг захотелось узнать все, – виновато улыбнулась Инна. – А здесь сказочное место, – осмотрела она небольшой охотничий домик, баню, две душевые кабины и стоящий в стороне прицеп-домик. – Я бы, наверное, долго могла здесь жить. Почему ты никогда не привозил меня сюда?

– Отец не разрешал. Пойдем домой. – Игнат посмотрел на часы.

– Может, на вертолет? – улыбнулась Инна.

– Я не хочу снова выслушивать лай сестренки, – ответил Игнат.

– Что с тобой? – вытирая мокрые руки о передник, с улыбкой спросила Алина. – Какой-то ты…

– Дела задолбали, – отмахнулся Рубанов. – Где Сашка?

– Да где, – она махнула рукой на окно, – на улице с мальчишками бегает. А ты все-таки какой-то злой. Что-нибудь случилось?

– Да ничего особенного. Есть шанс найти ту девушку, которую хунхузы ищут. Мой стажер Антон пообещал узнать о ней не сегодня, так завтра. Вроде одна женщина ее знает. Она, оказывается, из Баранихи. Там знакомая Тургунова живет, вот и приехала она к нему с гостинцем. А тут такое… Интересно, как про нее хунхузы узнали? Но ничего, как найдем ее, все узнаю. Ты извини, – он чмокнул жену в щеку, – я пойду баньку истоплю. Приготовь мне белье. Сегодня отдохну, а завтра в Бараниху смотаюсь вместе с Антоном. – Он вышел.

– Нашли, – прошептала Алина. Подойдя к телефону, она снова вытерла руки о передник и схватила трубку.

– Бараниха, – услышал присевший под открытым окном Юрий. – Он так сказал. Делай что-нибудь, а то ведь Юрка узнает. Давай шевелись.

– Сучка! – процедил Юрий. – Ну ладно… – Он сделал несколько шагов в сторону бани и громко сказал: – Алина, шампунь мне принеси.

– Сейчас, милый.

– И самогонки захвати. Со мной Антон и Александр, ну, Шурка. Решили хорошенько попариться и выпить.

– Боюсь, не сдержится, – прошептал сидевший у бани Антон, – прибьет…

– Да не должен вроде, – глядя на стоящего у дома участкового, проговорил Александр. – Он все понял. Конечно, удержаться, когда узнаешь, что баба твоя бандитам помогает, трудно. Я бы, наверное, не смог. А ведь как он к ней, стерве, относится…

– Да охолоньте вы, стрекозы, – пробормотал куривший за углом бани Шуркин отец. – Еще не ясен день, а вы уже ночи ждете. Может, она и ни при каких. Генка тот еще лиходей. Может, взял форму и сам все это и проделал.

– Тсс, – зашипел Антон, – идет.

– Она звонила братцу, – сообщил Юрий и, сев, шумно выдохнул. – Как же жить-то теперь? – тоскливо спросил он.

– А ты погодь хоронить себя, – строго проговорил старик. – Пусть она распознается, а уж там и мыслить станешь. Хорошо, что горячку не спорол. И даже если Алин-ка твоя стерва, ну что поделать-то?… Сначала они все хорошие да ладные. Потом уж узнаешь суть бабы. Как ни говори, а ее, бабу твою, тоже понять можно. Ну чего она тут видеть может? Да ничего… и тундру с олешками. И зарабатываешь ты столько, что думать и мечтать о будущем возможности нет. А тут деньгу большую пообещал братишка, тоже не чужой человек, она ж не мыслила, что помогает бандюкам.

– А то, – Юрий кивнул в сторону дома, – что она просила что-то сделать с той женщиной и сказала…

– А это уже другой вопрос, – не дал договорить ему старик. – Но мой тебе совет – не решай это самолично. Ну, убьешь ты ее, и что дальше? Посадят тебя, сыну каково будет? Папаня, значится, маманю пришил и в тюрьму сел. Ему как потом жить?

– Да в том и дело, – процедил участковый. – Если б не Сашка, я бы ее…

– Идет, – шепнул Антон.

– Здравствуйте! – весело поздоровалась Алина. – Вот бутылка самогона, вот коньяк, а это пиво… – Она поставила на землю корзину. – И рыбка есть. Пива, думаю, вам хватит. Генка тебе оставил, – кивнула она мужу. – Он заезжал, но уехал быстро. Какие-то споры у оленеводов частных с совхозными, вот он туда и укатил.

– Спасибочки те, милая, – вытащив бутылку коньяка, улыбнулся старик. – Я такого и не пробовал ни разу. И за пивко спасибочки. После баньки сразу примешь пивка холодного, и вроде Бог по пузу босиком прошелся, – подмигнул он хмуро смотревшему в сторону Юрию.

– Что с тобой? – Алина внимательно посмотрела на мужа.

– Все, девонька, – улыбнулся старик, – иди до хаты. Мы теперича сами управимся. А на мужика свово не смотри, работа такая. Все ж труп по соседству в сгоревшем доме на ем висит. А следов никаких нет. Но Антошка сказывал про девку, так что завтра с ней разговор и будет. Она все скажет. А ты иди, дай мужикам попариться да выпить.

– Хорошо… – Алина пошла к дому.

– Чует кошка, чье мясо съела, – пробормотал Шурка.

§

– Я бы сделал проще – хлопнул бы Оборотня, и все дела.

– Без Оборотня нам всем крышка, – возразил Па-рин. – Если б не он, хрен бы мы долго продержались. Сколько раз он нам сообщал…

– Да понятное дело. Но я помню одну уголовную истину: жадность фраера погубит. Поэтому и горят все. Хапнул ништяк, и затихни. Так нет, еще и еще надо.

– Да я и сам об этом уже не раз думал. Но вроде идут дела нормально, а надо еще и еще. Безнаказанность расслабляет. А ты, значит, на курок Алхимика нацелился?

– Алхимик знает много. Точнее, все знает. Он же все и начал вместе с Боярином. Правда, Боярин отодвинул его. А потом ему передали, что Алхимик вместе с Ростовщиком хочет… Потом Ростовщик сгорел, но где Алхимик? Ведь он шел к Ростовщику, а куда подевался, хрен его знает. Там он был. Исчез, сука! А куда исчез – хрен его знает. Менты там до сих пор лазают. Вроде все ясно, но шарят, суки, и шарят. Что у вас говорят-то?

– Что Ростовщика убили – доказано.

– А кого подозревают?

– Да думают на людей Бублика, ну и на Вампа и Кровососа грешат. Вот устроились эти двое!.. Только кликухи жуть нагоняют, а в морду…

– Так, – перебил Умка. – Нужен Алхимик, и бабу найти желательно. Хреново будет, если бабу или Алхимика найдут те, кто Хоря завалил. Тогда нам точно крышка. Они сразу это используют. А если баба вырвется отсюда и доберется до Магадана или хотя бы до Билибина, то все, конец…

– А если в Анадырь пойдет?

– Не пойдет она туда. Во-первых, не сможет туда пройти. Во-вторых, наверняка Тургун ей объяснил, что за номер на тачке был. Так что она будет пытаться проскочить в Магадан. А может, и дальше. Кто такая, знать бы… Этот Гена хренов не мог ксиву проверить.

– Да он думал, что ее сразу и шлепнут.

– Собери своих шестерок, может, хоть что-то о ком-то узнали.

– Здрасьте, Матрена Пантелеевна, – остановил вышедшую из магазина женщину Всеволод.

– Здравствуй, – кивнула та. – А ты чего тут делаешь? Ни разу не видела…

– Где дядька? – перебил он.

– Какой дядька? – деланно удивилась она.

– Его ищут. И менты уже подключились. Из-за девки той. Найдут, убьют и ее, и его. Где он?

– Да не знаю я, – испуганно проговорила Матрена Пантелеевна. – И милиционер уже спрашивал. Не знаю я ничего о Семене Федоровиче, отстань от меня. Сам выгнал его, а…

– Значит, знаешь. Слушай, Матрена!.. – Всеволод подступил к ней вплотную. – Я хочу спасти его. О тебе знал Хорь, и его кто-то убил. Но могут выйти на тебя, и тогда и дядьке с девкой, и тебе каюк, пойми ты. А я смогу девку вывести отсюда. Завтра в Аянку пойдет груз, четыре машины. Я могу туда девку сунуть, и никто ее не найдет. И никто на Камчатке искать не будет. Она там запросто может с ментами связаться.

– Да отстань ты! – повысила голос Матрена. – Не видела я Семена.

Она быстро пошла дальше.

– Дура! – крикнул вслед Всеволод. – И их завалят, и тебя шлепнут, дура!

– Значит, завтра? Ладно! – Варяг криво улыбнулся. – Вы нам что-нибудь приготовьте, а мы тут кое-что обсудим.

– Да нечего обсуждать, – вздохнула Антонина Петровна. – Отдам я им все, что хотят. Они мою дочь убьют. А мне…

– Так, – остановил ее Алексей. – Адрес, где живет дочь… Да пиши ты адрес!

Вздрогнув, женщина написала адрес на листке и подала ему.

– За дочь не бойся, – усмехнулся он. – Достали эти любители легкой жизни. Куда они должны прийти?

– Ко мне, – испуганно ответила Антонина. – Завтра.

– Отлично. Надеюсь, мон ами не против небольшой драчки? – посмотрел Алексей на Варяга.

– И против большой возражать не буду, – процедил тот. – Но как насчет дочери? Ведь вполне может быть, что не блефуют они.

– Они мне ее адрес назвали, – всхлипнула женщина.

– Все будет тре бьен, что в переводе с французского – очень хорошо. Я уверяю вас в этом. А мне иногда верить можно!.. – Алексей засмеялся.

– Но как вы сможете защитить Свету? – недоверчиво спросила Антонина.

– Успокойтесь, – улыбнулся он. – Через два часа вашей дочери никто ничего сделать не сможет. – Он посмотрел на часы. – А сейчас, пожалуйста, идите на кухню вместе, мне надо позвонить.

– Пойдемте, Тоня! – Варяг взял женщину под руку. Как только они вышли из комнаты, Алексей снял трубку телефона и набрал номер.

Хабаровск

– Понятно, – зевая, кивнул державший телефонную трубку молодой мускулистый мужчина. – А тебе-то зачем это? – Выслушав ответ, усмехнулся. – Теперь ясен день. Лады, – он посмотрел на часы, – я подключусь. А как я ее узнаю?

– Она одна в квартире, – услышал он голос Алексея. – И двое стариков. Я надеюсь на тебя, Флинт.

– Лады, – снова кивнул мускулистый. – И долго нам обеспечивать ее безопасность?

– По крайней мере неделю точно.

– А ништяк девочка, – ухмыльнулся сидевший за рулем джипа нагло стриженный здоровяк. – Я бы с ней поиграл в отцы-матери.

– У тебя одна мысль, – сказал сидевший рядом невысокий мужчина в очках. – В общем, запомни все. И как только я позвоню, с ней надо будет разобраться. Не по полной программе, слегка попугать и помять. Однако пока никакого насилия. Все потом будет, – засмеялся он, увидев недовольное лицо здоровяка. – А ты не боишься, Карлик, что с тебя, если в тюрьму попадешь, спросят за это? Ведь там вроде с насильников получают по…

– Меня это не касается, – ответил Карлик. – Во-первых, в тюрьму я не собираюсь. Во-вторых, я не тот, с кого можно получить. Знакомых в тех местах полно, и они все знают, что Карлик беспределом заниматься не станет.

Красивая длинноногая девушка в мини, весело болтая с идущей рядом с ней стройной девушкой в шортах, посмотрела на часы.

– Ой! – остановилась она. – Надо бабушке позвонить. А то волноваться начнет, у нее сердце побаливает.

– Светка, – засмеялась подруга, – ты слишком заботишься о здоровье своих стариков.

– Не мешай! – Набрав номер, девушка поднесла сотовый к уху.

– Да мне что, – недовольно спросил плотный загорелый мужчина, – делать нечего? На кой хрен…

– Француз очень просил об этом, – улыбнулся мускулистый. – Как я понял, этой девчушке угрожает опасность. Подробностей не знаю, но Француз зря просить не будет.

– Когда он сюда-то приедет?

– Про это он ничего не говорил.

– Ладно, я посажу пару парней ей на хвост. Снова бесплатная работа. Как долго?…

– Пока Француз не даст отбой.

– Умеешь ты, Димка, успокаивать.

– Скажи спасибо Французу, – засмеялся Дмитрий. – Кстати, он спрашивал, как идут дела у моего однополчанина Вахтанга. И еще спросил, как Вахтанг относится к наезду грузин на Россию?

§

Сунув в нагрудный карман рубашки Всеволода листок с номером телефона, майор сел в машину. Всеволод долго смотрел вслед «Ниве». Выдохнув, усмехнулся. Вытащил листок, взглянул на номер и, играя желваками, снова посмотрел в ту сторону, куда уехал майор. Чертыхнувшись, сунул листок в карман.

– Да он в лоскуты пьяный, – процедил Репа. – С ним базлать бесполезно.

– Точно, – ухмыльнулся мордатый парень. – Перебрал Хорек. Может, его в воду холодную башкой сунуть?

– Потом придем, – отмахнулся Репа. – Ты с участковым перетри…

– Голяк, – поморщился мордатый. – Честный сосунок. Только пришел, а уже жути на всех нагнал. Не берет ничего и не боится ни хрена.

– Ладно, – кивнул Репа, – покатили в гостиницу.

– А что вы ищете, товарищ майор? – спросила полная женщина, старший лейтенант милиции. – Может, я могу помочь?

– Можете, Аня, – кивнул Павел. – Кто составлял фоторобот последний раз?

– Я об этом хотела поговорить с Яковом Михайловичем. Сюда утром заходил капитан Парин с каким-то мужчиной. Они здесь заперлись…

– Спасибо. – Павел шагнул к двери.

– Могу сказать, – остановила его Анна, – что составлен фоторобот женщины.

– Спасибо, Анечка! – Вернувшись, Павел поцеловал ей руку. – Никуда не надо ходить. А о нашем разговоре и вообще об этом никому больше говорить не стоит. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулась она.

«Значит, Тарас, – выходя, думал майор. – Вот гнида! Он уже попадался однажды. Но отделался выговором с занесением. И ничего не боится, сволочь. А что за мент спрашивал о Тургунове Следопыта? – вспомнил он слова Всеволода. – Поскин, точно – Поскин».

– Да? – Всхлипнув, Антонина подняла телефонную трубку.

– Вы куда пропали? – услышала она голос Варяга. – Обещали…

– Сейчас приду, – сказала она.

– Плачет, – положив трубку, посмотрел на Француза Варяг.

– Значит, что-то болит. Иначе чего ей…

– А если это из-за квартиры?

– Нам-то что? Не будешь же ты впрягаться из-за какой-то…

– Поехали к ней! – Варяг поднялся.

– Да зачем мы туда сунемся? Нам надо до самолета отсидеться и…

– Слушай, – зло перебил его Варяг, – наверняка эти с квартирой ходят под Плотником. А значит, вполне возможно, они уже нас вычислили.

– Твою мать! – Алексей вскочил. – А ведь ты прав! Почему же она не сказала нам, что…

– Поедем и узнаем.

– Куда? Ты ее адрес знаешь?

– Тьфу ты! Действительно не знаю. Надо спросить. Варяг, присев, начал набирать номер телефона.

– А если они там? Попозже позвонишь. Она, может, специально говорить не захотела. В общем, не торопись. Жива она и, значит, скоро придет.

– Вас ищут. – Войдя в комнату, Матрена плотно прикрыла дверь. – Участковый только что спрашивал соседку. И показывал твой, Маша, портрет. Что ты наделала-то? – вздохнула она. – Вот уж никак бы не подумала, что ты преступница…

– Да охолонь ты, Матрена! – прикрикнул на женщину Тургунов. – Она свидетельница преступления. И еще знает, что участковый связан с бандитами. Ее ищут, чтоб убить. Понятно?

– Как убить? – испуганно переспросила Матрена.

– Уж как получится. Чуть не получилось в Глубинке. Хорошо, что Шурка со мной был, а то бы прибили и ее, и меня заодно. А ежели от меня толку-то уж никакого и жалеть никто не станет, то она баба молодая, ей еще детишек рожать. А ты чепуховину несешь и не крестишься, преступницу нашла. А ментяра этот, значит, на Плотника работает. Сейчас на него многие пашут. И тот, – он взглянул на Машу, – которого ты видела. Тебя, наверное, из-за него и шарят. Значит, и ментов подключили. Вот гниды! – Он взглянул на свой карабин. – Если сунутся, я их встречу. А там пущай забирают, все тогда обскажу. Ты, смотри, никому про нее не вякни, – напомнил он хозяйке.

– Извини… – Матрена виновато посмотрела на Машу.

– Ничего, – усмехнулся Тургунов, – Бог простит. Но на самолет нам путь, выходит, закрыт. По трассе тоже не выйдет. Надо мозговать, как нам отсель теперича выбираться.

– Спасибо вам за все, – вздохнув, сказала Маша, – но я, наверное, пойду в милицию.

– Цыц, дуреха! – рявкнул Тургунов. – Милиция уже тебя ищет. Мало те, что ль? А ты вот она, заявилась туда. Да ты и ночь не проживешь. Так… Пару дней сидим тихо, как мыши. Купим провиант и уйдем. По реке ночью можно до Ламутского добраться, а оттель запросто вертолетом до Билибина. Там аэропорт большой, и нас просто так они не сделают. А если почуем, что хвост здорово щемят, в ментовку нырнем. А еще лучше в КГБ. Ну сейчас как-то по-другому называется…

– ФСБ, – подсказала Маша.

– Во-во, туда и пойдем. Здесь, кажется, такого нет. А если и имеется, то несерьезно. В Билибине цельная контора есть. Но ты больше не заикайся о том, что пойдешь куда-то. Я тя выведу, и вместе мы с тобой этим хунхузам хвост и прищемим. У меня сын тоже вроде этих. Семью ограбили втроем, а он освободился и приехал героем. Я его на порог не пустил. Ежели уж неймется задарма деньгу брать, налетай на банк и стреляйся с охраной. А простых людей любой ограбить могет. В общем, выгнал я его к едрене бабушке.

– А не жалко? – тихо спросила Маша. – Все-таки сын.

– По мне главное – человек какой. Позорить себя никому в жизни не дам. Он у простых людей последнее отобрал. Такой мне не нужен… Ты вот что, из дома никуда не высовывайся. Ежели как-то выйдут на тебя, стреляй их к едрене бабушке. Милиция быстро прискочит. И уж тут разговор другой начнется. А я в одно место схожу. Может, подмогнут нам убраться отсель. Надежи, конечно, маловато, но, говорят, и палка в год раз стрельнет. За меня не боись, мне жизнь уже давно не в сладость. Жену Бог прибрал, сын гадом оказался. Вот так и живу один-одинешенек. Тебя выведу и, могет, в жизни что-то хорошее сделаю.

– Слышь, на кой ты ко мне Репу прислал? – зло спросил Всеволод.

– Нам дядька твой нужен, – опрокинув рюмку водки, ответил сидевший у стойки бара Кутехов. – Он шкуру у нас увел, вот и ищем. Знаешь, где он? – кивнув бармену, чтоб налил еще, спросил он. – Пусть девку отдаст – и расход, его пальцем никто не тронет.

– Да если б знал, где он, сказал бы. А что эта баба вам сделала-то?

– Нужна, – усмехнулся Геннадий. – Выпей, – предложил он.

– Не хочу. Настроения нет. А баба, видно, серьезно вам дорогу перешла. Уже и менты ее тут шарят.

– Какие менты? – насторожился Геннадий.

– Да Поскин бродяг тряс. А Репе я чуть башку не прострелил. Ему кто-то шепнул, что дядька у меня. Он и давай наезжать. Хрен знает, куда они могли куркануться. Может, они свинтили из Маркова и на автобусе двинули на Ламутское. Оттуда с кем-нибудь доберутся до Стадухина и через Алискерово в Билибино. Тогда…

§

– А ты много о нем знаешь, – сказал Павел, – хотя тебя вроде это и не касается.

– Нас всех это касается, товарищ майор, – сдержанно проговорил старший сержант. – А меня вроде и особо. Люди Плотника моего брата убили. Помните, налет на кассира оленеводческой бригады около Усть-Белой? Брат мой старший кассиром был. А убили его бандюги Плотника. Все это знают, да доказать никто ничего не может. Но я надеюсь, что все-таки возьмут Плотника, и он скажет, кто убивал кассира с охранниками. Очень мне хочется их увидеть.

– Значит, чтобы отомстить, ты в милицию работать пошел? – строго спросил майор.

– Пошел я раньше. Надо же с этой сволотой кому-то воевать. А сейчас очень надеюсь встретить тех гнид. Отца не помню, мать одна нас с братом растила. Когда мне двенадцать было, а Валерке, брату, шестнадцать, мать умерла. И Валерка меня на ноги поднял. Он мне вместо родителей был. Постарайтесь понять меня, товарищ майор.

– Понял, – кивнул Павел. – Но мой тебе совет: никому об этом не говори.

– Понятное дело. Вам я рассказал потому, что все говорят – вы честный, неподкупный опер.

– Как тебя зовут, мститель? – улыбнулся майор.

– Старший сержант Полин, стажер участкового инспектора.

– Имя у тебя есть, стажер?

– Антон.

– Давно здесь?

– Два месяца сегодня. Неделю был с солдатами, искали побегушников – с поселения четверо ушли. Сегодня приехал, а тут такое… Вообще-то Арпиева никто не жалеет, дрянной человек был, с Плотником не раз встречался. Тот к нему раза четыре при мне заезжал. И тот, как его? Алхимик, по фамилии Пицкевич. Он с ними постоянно вился. Но что-то у них не сладилось. Поэтому и грохнули Арпиева, а Пицкевич исчез. Может, и он убит. Я слышал, что у Пицкевича есть что-то существенное против Плотника.

– А от кого слышал?

– Арпиев однажды по пьяному делу говорил, мол, у Пицкевича на Плотника есть материал, и очень скоро мы его прижмем. Я пытался потом с ним трезвым говорить по этому поводу, но…

– Понятно. Знаешь, а ты действительно настоящий стажер. Из таких, как ты, получаются хорошие участковые. – Павел крепко пожал парню руку.

– Да перестань ты, милый, – ластясь к сидевшему за столом Рубанову, шептала длинноволосая красивая женщина. – Плюнь ты на них. Просто завидуют, вот и мелют что попало. Я тебе давно говорю – поедем в Хабаровск, откроем там свое дело. Генка будет поставлять пушнину, а я торговать. Ну а ты будешь возглавлять охрану.

– Алина, – вздохнул Юрий, – знаешь, как мне порой хочется послать тебя с братцем твоим далеко и без билета… И если бы не сын, я бы, наверное, так и сделал. Ты баба хорошая, и красива, и умна. Но вот алчность твоя, жадность и желание быть выше всех делают тебя…

– Хватит, Юрка, – рассмеялась она, – я это уже сто раз слышала. Генка деньги хорошие делает, вот ему и завидуют. А ты зря…

– Он преступник, – перебил ее Юрий. – И если я на чем-то прихвачу его, он будет сидеть, так ему можешь и передать. И еще… мне бы не хотелось, чтобы он часто приходил сюда. Надеюсь, ты поняла меня?

– Поняла, – прошептала Алина, обняла мужа за шею и впилась ему в губы.

Подхватив на руки, он понес ее к кровати.

– Значит, они в Маркове, – сказал Бублик. – Надо выяснить, кто эта шкура и те двое. Ну, этот, который…

– Да понял я, – кивнул мускулистый молодой мужчина. – Я узнаю. У меня в Маркове все схвачено, найду. Деваться они никуда не могут. Там сейчас Бронов бабки зарабатывает. И очень вовремя, выходит. А то бы уже улетели из Маркова. На автобусе до Билибина, где есть нормальный аэропорт, они не поедут, в Анадырь тем более. Так что там сидят. Я найду их.

– А не узнаешь у своего родственничка, – усмехнулся Каменотес, – что…

– Да он вообще не в курсе, что за шкура. Ну и она на-

верняка сейчас думает, что он ее подставил, сыграл…

– Хорош базлать, – перебил его Каменотес. – Вертушка долго ждать не будет. Да, скажи Боярину, что все путем с оленями. Уже пятьсот штук. Молодняка тоже порядком. В общем, все, о чем он базарил, сделали.

– А где твой начальник? – пожимая руку старшему сержанту, спросил майор.

– Да долго объяснять. С женой у него любовь необузданная, вот и…

– Понятно, – засмеялся Павел. – В общем, ты постарайся все выяснить об этом Кутехове, чем именно он тут занимается. И еще… Есть данные, что Рубанов как-то связан с Плотником. Так что вполне возможно…

– Брехня это! – резко перебил Антон. – Я за старлея голову даю! Просто женушка его, стерва, слухи распускает. Видимо, желают они как-то заарканить старлея, вот и базарят, что…

– Все, – засмеялся Павел, – успокойся. И тем не менее поглядывай во все стороны. Чуть что – связывайся со мной. Номер я тебе дал. Звони в любое время.

– Понял. А вот и старлей. К вертолету бежал Рубанов.

– Извините, товарищ майор, – виновато сказал он. – Мотоцикл сломался, и я через…

– Да все нормально, – кивнул Павел, – нас твой стажер провожает. Ты вот что, все-таки постарайся наладить отношения с народом. Это очень важно в нашей работе. А в твоей тем более.

– Да все я понимаю, – вздохнул старлей. – Но не могу я жену на хрен послать. Все из-за ее братца. Он, может, и сволочь, но пока ничего конкретного на него нет. А что мной прикрывается – это факт. Я не раз ему говорил, чтобы перестал моим…

– Ты что сказать-то хотел? – перебил его майор.

– Да тут вот какое дело. Женщину какую-то шарят люди Бублика. Как я понял, она что-то знает о поджоге дома Арпиева и его убийстве. Думаю, она кого-то там видела. Эти сволочи вообще обнаглели. Делают все, что хотят, и свидетелей не боятся. По крайней мере никого не искали. А тут ищут. Значит, она видела кого-то, кому светиться нельзя.

– Умеешь размышлять, – улыбнулся Павел. – Значит, нужна женщина. Но кто она? Тут пацаны какие-то говорили твоему стажеру, но…

– Вот я и пытаюсь это сделать, – не дал договорить ему участковый. – Правда, здесь от Антона больше пользы, у него связь с народом имеется. Даже стукачи есть. Хотя сейчас времена такие, что все зависит от оплаты. Приходится нам с ним раскошеливаться. Хорошо еще самогон берут вместо денег, – усмехнулся старший лейтенант. – Мы с самогонщиками хоть и боремся, но не всех трясем. Живут старики, так им, конечно, легче самогоном рассчитаться. Их не трогаем.

– Вы уж постарайтесь узнать хоть что-нибудь об этой женщине, – сказал Павел.

– Может, участкового вызвать? – всплеснула руками полная пожилая женщина. – Ведь они снова заявятся.

– А что толку от этого участкового? – отмахнулся старик. – Он с этими хунхузами повязан. Наверняка и про девку от него хунхузы узнали. А ты говоришь, она им наподдала хорошенько? – спросил он лежавшего на кровати Шурку.

§

– Нужен ты, – перебил его мужчина. – Очень нужен. Приезжай, все объясню. Твоя помощь необходима.

– Слушай, – недовольно поморщился крепкий, – я отдохнуть, в конце концов…

– Приезжай и сам решишь, что делать, – не дал договорить ему абонент, и телефон отключился.

Выматерившись, крепкий взял банку пива и сделал несколько глотков.

– Эй, на борту! – громко проговорил он. – Подъем и вперед. У тебя времени пять минут или десантируешься в окно.

Допив пиво, он пошел в ванную.

– Чего орешь? – зевая, поднялась с кровати молодая женщина. – Опохмелиться есть?

– Пиво в холодильнике, – ответил мужчина. Шлепая босыми ногами, она прошла в кухню.

– Чем черт не шутит, пока Бог спит, – вздохнув, пробормотал он. – Вот что значит по пьяному делу в постель ложиться. Хотя ночью все красавицами кажутся. Банки вполне хватит, – остановил он вытаскивающую вторую банку женщину. – Зарплата на столе. Осталось три минуты. Если выйду, а ты еще будешь тут, лишишься бабок.

– Я к майору Буланову, – нервно проговорил, остановившись у окна дежурки, тщедушный мужчина.

– Он ждет, – кивнул капитан с повязкой дежурного. – Двадцать первый кабинет.

– Ну вот, – вздохнул Семен Федорович, – значится, все-таки ушли мы от этих отморозков.

Как ты? – Он посмотрел Маше в глаза. – Здорово испугалась?

– Да. Неожиданно все произошло. И знаете, я вам не верила…

– Вот спасибочки, – засмеялся Тургунов. – Я думал, мне показалось. В общем, вот что, сейчас тебя станут пытаться перехватить. Идти в милицию тут смысла нет. Могет, и не продались здешние, но кто его знает, вдруг кто-то куплен. Так что лучше в милицию не ходить. Но выбираться отсель тебе надобно как можно шустрее. Самолет полетит только через три дня. Должен сегодня, но погода вишь какая… – Он взглянул на небо. – А этот самолетик частный. Могет, по своим делам упорхнул, могет, и народу мало, в общем, придется дожидаться. Счас пойдем к Севке, есть тут у меня племяш. Молодой мужик, ветреный, но верить ему можно. Ежели бы ты, конечно, была с деньгой большой, то он бы и выбраться помог. За большую деньгу он и черту рога обломает. Ничё не опасается, сорвиголова, одним словом.

– А Александра не убьют там? – тихо спросила Маша.

– Нет. И меня не тронут. За тя, конечно, поспрашивают, но не тронут. Местных они не забижают. Ежели делами с ими повязан, то могут. Как Арпиева Митрия убили. Ну, того, про которого…

– Он был с ними?

– Был. Говорил ему сколько разов: брось ты эти дела, ведь нехорошо кончишь. А ему все едино… Пошли, – сказал Семен Федорович и махнул рукой.

– К майору Буланову, – сказал дежурному крепкий.

– Двадцать первый кабинет, – отозвался тот.

– Здорово, дядька Семен, – весело улыбаясь, кивнул мускулистый молодой мужчина.

На его плече Маша увидела татуировку «Морпех уделает всех».

– В морской пехоте служил, – заметил ее взгляд молодой.

– Севка, – представил его Тургунов. – А это Мария Ивановна. Ты располагайся, – кивнул он ей. – А мы с Севкой покалякаем трохи.

– В кухне все, что хотите, – с улыбкой проговорил Всеволод. – Хороша баба, – провожая ее взглядом, сказал он. – И где ты ее…

– Закрой пасть! – осадил его Тургунов. – Дело есть. Правда, денег больших не обещаю. В общем, слухай.

– Во невезуха, – проворчал бородач. – Похоже, хрен отсюда выберешься… – Чертыхнувшись, он вытащил сигареты.

– Не везет так не везет, – посмеиваясь, кивнул блондин.

– Я тебе, Француз, сразу говорил – надо было с геологами в Певек лететь, а не с пожарными в эту дыру. Предупреждал я тебя…

– Послушай, Варяг, – улыбнулся блондин, – Певек – это порт, пограничная зона, там в усиленном режиме работают МВД и остальные службы, нас с тобой там…

– Так и здесь уже косятся, – кивнул направо бородач.

Проследив его взгляд, Француз увидел двух милиционеров.

– А чего ты удивляешься? – усмехнулся он. – На местных мы не похожи, на прибывших сюда по приглашению тоже. Надеюсь, ксивы у нас ломать они пока не станут.

– Да пусть проверяют, – отмахнулся Варяг. – Паспорта в порядке. И въезд разрешен, и выезд. Только, похоже, зря мы все это затеяли. Кроме неприятностей, ничего не поимели.

– Хорошо еще, нас бы не поимели! – засмеялся Француз. – Надо куда-то занырнуть отдохнуть. Чтобы не светиться особо и…

– А куда? – недовольно прервал его Варяг.

– Извините, – подошла к ним немолодая женщина. – Вам комната не нужна? – смущенно спросила она.

– Очень даже нужна, – улыбнулся Француз. – Я сейчас узнаю, когда…

– Трое суток аэропорт работать не будет, – перебила женщина.

– Куда идти? – спросил Француз.

– Послушайте, – попросила она, – можно ваши документы посмотреть?

– Конечно! – Француз достал паспорт.

– Ну и дела тут у вас, – сказал молодой крепкий мужчина. – Выходит, взять взяли, а…

– Да никто меня не брал, – быстро проговорил тщедушный мужчина лет сорока пяти. – Я все объяснил товарищу майору.

– В общем, мы крутили тут дело о связях местных бандитов с пограничниками, – перебил его плотный лысый майор. – И таможня там засвечена, и пограничники. Уходит от нас много пушнины, изделий из кости, местные умельцы делают разные безделушки, а они оказываются за рубежом, где пользуются большим спросом. Также рыба, мясо и пантокрин. Это лекарство из рогов молодых…

– Не держи меня за мента с дубовой головой, – улыбнулся крепкий. – Что такое пантокрин, я в курсе. А при каких тут он? – кивнул крепкий на тщедушного.

– Сигизмунд Карлович, по его словам, – сказал майор, – был втянут в это дело против его воли. Угрозы, шантаж и…

– Да-да-да! – торопливо проговорил тщедушный. – Все так и было. Я имел неосторожность помочь одному человеку в бизнесе. Партию пушнины отправляли в Ленинград, то бишь в Санкт-Петербург, – виновато поправил он себя. – Я никак не…

– Давайте по делу, – попросил майор.

– Хорошо. Я понимаю, бизнес сейчас не всегда чистый. Неуплата налогов, завышение цен, в конце концов обман – все это довольно частые явления. Но убийство – это…

– Стоп! – бросил майор. – Про убийство вы мне ничего не говорили.

– Потому и не говорил, Павел Валерьевич, что вы… – Сигизмунд Карлович тяжело вздохнул. – Не могу я тут говорить, неужели не понимаете? Вы думаете, оборотни в погонах только на Петровке сидят? То есть, извините, сидели. И поверьте мне, их и тут немало. Собственно, я всегда с пониманием относился к таким…

– Вы конкретно можете сказать, что имеете в виду?

§

– Может, похожа на кого-то из ваших старых знакомых, – улыбнулась Маша.

– Могет, и так. В общем, вот что. Завтра с утречка и двинемся к геологам, тут недалече, через пару часиков у них будем. Долетим до Маркова, а там мыслить будем, куда тебе ловчее добраться. Счас давай поедим и на боковую. Я с утречка пораньше встану и приготовлю, что с собой возьмем.

– Мне нужен Алхимик! – прорычал полный мужчина в накомарнике. – А вы…

– Да все путем, – усмехнулся амбал. – Нам посоветовал…

– Плевать мне на советы! Найдите Алхимика! Он должен отдать все! Ясно вам?! И еще. Вы уверены, что никто ничего не видел?

– Да все путем, – повторил амбал. – Мы…

– Там были какие-то двое, – перебил его полный. – И еще: от дома Арпиева бежала девка, ее видели. Узнайте, кто такая, и уберите ее. И найдите Алхимика!

– Погоди, Бублик, – растерялся амбал, – какая девка? Там не было…

– Я сколько раз говорил, чтоб не называли меня…

– Слушай, ты, – не выдержал здоровяк, – не строй из себя блатного. И не верещи, а то у меня от твоих воплей в ушах звенит. Мы сделали то, что сделали. Алхимика не было там, девку мы тоже не видели. И еще двоих каких-то. Кто тебе…

– Местный видел человека на гряде, – зло напомнил Бублик. – А двоих у ручья заметила баба Кривого. Они видели пожар и наверняка запомнили вас. Кретины!

– Слушай, ты, – здоровяк ухватил Бублика за шею и поднес нож к его губам, – если еще раз тявкнешь, я тебе язык отрежу и заставлю сожрать без соли! Понял?

Бублик, не удержавшись, с размаху сел на пол.

– Где Шаман? – спросил здоровяк.

– Больно, – проскулил Бублик. – Я скажу Шаману…

– Где он? – повторил здоровяк.

– Его не будет два дня, – потирая копчик, ответил Бублик. – И я советую вам найти за это время Алхимика, девку и тех двоих. Свяжитесь с Дятлом, наверняка он что-то знает, и вам легче будет искать двоих, а тем более девку. – Он поднялся и вышел.

– Значит, в натуре Местный видел кого-то, – процедил амбал.

– Надо к Дятлу занырнуть, – сказал верзила.

– Нельзя у него светиться, – покачал головой амбал.

– Пошли к нему Алиску, пусть перетрет. Если заява была, то от кого и что в ней написано.

– Тоже верно, – согласился верзила.

– А те двое скорее всего деляги залетные. Насчет мехов, может, мясца, рыбки или…

– Их надо в тундре искать.

– Шугани Местного, пусть со своими охотничками пошарят.

– И куда теперь? – зло спросил бородач в камуфляже. – Похоже, влипли мы по самое некуда.

– Спокуха, мон шер, – усмехнулся худощавый блондин, – наслаждайся чудным воздухом и прелестью дикой природы. Правда, здесь, оказывается, люди не так дружелюбны, как мы думали, и тем не менее…

Мимо левого уха бородача просвистела пуля. Мужчины упали. Бородач вскинул карабин, прицелился.

– Видишь кого? – передергивая затвор винтовки, спросил блондин.

– Видел бы – пульнул! – отозвался бородач.

– Похоже, неприятности продолжаются… – Блондин осмотрелся. – Надо к ручью прорваться, там мы их хрен подпустим. На счет «три» стреляем в ту сторону и вниз. Тут метра три-четыре, успеем запросто. Раз, – начал он, – два, три!

Вскочив, они от бедра начали стрелять в сторону поросшей редким кустарником сопки и, петляя, бросились к пологому склону холма. С сопки трижды выстрелил карабин. Но мужчины быстро, с трудом удерживаясь на ногах, бежали вниз. Не сумев остановиться, бородач прыгнул в воду.

– Давай сюда! – крикнул он. – Здесь по пояс. Удерживая над головой оружие, они перешли на другой берег и скрылись в зарослях стланика.

– Упустили! – процедил Местный. – Где теперь их искать? – Он зло посмотрел на двоих молодых чукчей.

– Туда идти нельзя, – виновато отозвался один. – Там геологи, а у них рация. Сразу вызовут…

– И я про это! – закричал Местный. – Головы с вас снять мало. Охотнички, мать вашу! – сплюнул он.

– А вы кто? – держа руку с револьвером перед собой, нервно спросил мужчина средних лет.

– Просто захотели посмотреть дикие края, – улыбнулся блондин. – Но похоже, это кому-то не понравилось. Вы не могли бы взять нас с собой? – кивнул он на вертолет. – Мы сделаем все, что скажете. И копать будем, и…

– Ладно, – ответил тот и сунул оружие в кобуру. – Помогите оборудование погрузить. Мы в Марково летим. Возможно, вам лучше в Певек. Завтра утром…

– В Марково нам и надо, – сказал блондин. – Верно? – Он взглянул на бородача.

– Ага, – кивнул тот.

– Ты где была? – спросил Машу Семен Федорович. – Я проснулся, тебя нет. Где была-то?

– Так еще только девять часов, – ответила она. – Я вышла на улицу. Хорошо…

– А кто там был? – перебил ее старик.

– Откуда вы знаете? – удивилась Маша. – Вы спали и даже храпели. – Она улыбнулась. – А был здесь милиционер, старший лейтенант…

– Ты рассказала ему что-нибудь? – встревожился старик.

– Только о том, что там дом горел.

– Перец тебе в ноздрю! – Он вскочил. – Ведь предупреждал: никому ничё не говори – а она враз выложила. Собирай свой рюкзак и сваливаем. Как давно он укатил? – Включив плитку, старик поставил на нее чайник.

– Только что, – удивленно ответила Маша. – А почему вы спросили?

– Уйти успеем, – кивнул он. – Да собирай ты свои пожитки-то! Счас время не на нас начало работать. Теперича они знают, где тебя искать. Вот на старости лет, хрыч безголовый, себе напасть-то нажил…

– Но ведь он милиционер, почему вы…

– Я ж тебе говорил, не раскрывай рот, пока отсель не выберешься. Я-то, старый хрыч, попал, как куропатка в кастрюлю. Да собирайся ты, едрена бабушка! – закричал Семен Федорович. – И пукалку свою заряди. И запомни вот что, молодуха: ежели полезет кто, стреляй наповал. Иначе тя ухлопают. Ясно?

– Конечно! – Маша схватила десятизарядный мелкокалиберный карабин «Белка». Из спортивной сумки вытащила две обоймы и пачку патронов. Быстро и умело, это отметил старик, набила обоймы патронами.

– Могешь пользоваться, – одобрительно проговорил Семен Федорович, – значится, и стрелять могешь. Не забудь, что говорил, бей наповал. А не то тебя шлепнут и меня заодно. А на небесах, перед Богом, ежели такой имеется, я грех на себя возьму. Ясен день?

– Ясно, – вздохнула Маша. Старик прислушался.

– Кажись, везет тебе, деваха, – улыбнулся он и бросился к двери. – Не вылазь, – услышала она.

– Где она? – спрыгнув на землю, спросил молодой мужчина в белом халате.

– Несут! – громко отозвался мужчина с забинтованной головой.

§

– А у вас что? – спросил врач.

– Задел он меня трохи. Жену здорово подрал. Живот и ногу.

Из вертолета выпрыгнули два санитара.

– Да деваха у меня в избе, – говорил Семен Федорович. – Живот у нее прихватило. Аппендицит, кажись. Ежели гнойный, запросто могет ножкой дрыгнуть в последний раз.

– Так давай ее сюда, – кивнул плотный мужчина. – Вертушка за бабой Митрова прилетела. Они по ягоду пошли и на медведя нарвались. Людоед, его в марте пьянь подняла из берлоги. Он тогда двоих и попробовал. А тут…

– Так я веду молодуху? – Семен Федорович хлопнул его по плечу.

– Давай, только шустрее. – Повернувшись, он крик-

нул: – Шурка! Подмогни Федорычу! У него там молодуха, туристка, животом мается.

– Так, может, ее того самого, – усмехнулся плечистый, – приголубить по-хорошему, и…

– Я те, сукин сын, приголублю! – закричал плотный. – На руках неси! Бегом, твою мать!

– Пошли, Семен Федорович, – заторопился плечистый. – Я ее, голубушку…

– Около дома погоди, – перебил его Семен Федорович. – А то с материка баба, стесняется. Так что…

– На материке стеснительных мало осталося, – хохотнул плечистый. – Посмотришь по телику…

– Не дай Бог ты ее хоть взглядом обидишь, – остановившись, сурово посмотрел на Шурку старик. – Я тя как зайца распотрошу.

– Да я так, – виновато заговорил тот. – Сам знаешь, я к этому делу охочий, но больше на словах. Пошли, а то ведь вертолет ждать не станет, Александре здорово мишка пузо порвал.

– Значит, у Тургунова она? – усмехнулся амбал. – Ясно. Пошлю туда парней. А точно там? – спросил он крепкую женщину в спортивном костюме.

– Мне так сказали.

– А где же эти двое? – Амбал недовольно взглянул на стоявшего рядом Местного.

– Ты на меня не косись, – процедил тот. – Не могли же парни около геологов их валить. Они молчат, никуда не сунулись и не сообщили. А от геологов запросто могли. Вот баба уж стукнула мусоренку. Ништяк, что…

– Все, – оборвал его амбал, – посылай парней.

– А с Тургуном как быть? – спросил Местный. – Ведь она ему, сто пудов, сказанула. А этот старый хрен запросто может…

– По ходу дела видно будет, – отмахнулся амбал. – Если поперек встанет, делают пусть и под ограбление играют. Правда, у него взять нечего, но все равно пусть сыграют под бродяг. Как раз под этих двоих, – усмехнулся он, – они же были совсем рядом. Работайте.

– Да тут ни хрена и не надо особенного, – торопливо говорил Семен Федорович. – Держись за правый бок и стони. Главное – на вертолет попасть, а там можно перестать. Мол, прошло, а что было, хрен его знает. Так что стони. Тя на руках понесут.

– Я сама пойду, – возразила Маша.

– Цыц, едрена бабушка! – рявкнул старик. – Я те дам сама! Шурка! Входь! Бери и неси. Только аккуратно, – строго предупредил он вошедшего здоровяка, – а то хрен знает, что у ней там.

– Я очень осторожно, – пообещал Александр. – Шуркой меня кличут, – стеснительно представился он покрасневшей Марии. – Вы меня за шею ручкой возьмите, так и вам легче будет, да и мне тоже.

Семен Федорович забросил ремень «Соболя» за плечо, подхватил Машину сумку. Александр с Машей на руках вышел на крыльцо. Старик взял карабин. Сплюнув, положил его и подошел к шкафу. Открыв, вытащил из-под простыней паспорт и конверт с деньгами. Сунул в боковой карман куртки и, взяв карабин, пошел к выходу.

– Вы чего, мужики? – услышал он голос Александра. Бросил сумку, снял с шеи «Соболь», передернул затвор карабина и шагнул к двери.

– Ша, дядя Семен! – послышался сзади насмешливый голос.

Ему между лопаток чувствительно ткнулся ствол карабина.

– Едрена бабушка, – проворчал старик, – значит, снова вы, хунхузы чукотские.

– Ага! – оскалился в усмешке узкоглазый молодой мужчина. – Дернешься – пришью. Нам девка нужна. Заберем и уйдем. Влезешь – пришибем и дом подпалим. Мы с тобой отношения никогда не портили, – засмеялся он.

– Отпусти ее, – сказал рослый чукча в камуфляже, – надорвешься. Или кайф ловишь? – Он захохотал. – Все-таки аппетитная штучка.

Вздохнув, Александр усадил побледневшую Машу на ящик у двери.

– Чего вам от нее надобно-то? – Он хмуро посмотрел на рослого и стоящих позади двоих с карабинами.

– Нам она нужна, – кивнул на Машу тот и усмехнулся. – Топай сюда, киска. Ты отвали, Шурик, – угрожающе предупредил он шагнувшего к нему Александра, – а то сдохнешь. Маша вздохнула.

– Что вам нужно? – негромко спросила она.

– Ты! – Шагнув вперед, рослый схватил ее за руку.

Присев, она ухватила его за кисть, крутнувшись влево, ударила уже падающего чукчу локтем в висок и выбросила в ударе правую ногу. Ребро ступни попало в солнечное сплетение рванувшегося к ней парня. Александр с широкого замаха ударил кулаком второго в ухо.

– Пока, Семен Федорович, – посмеиваясь, проговорил выходивший на крыльцо плотный чукча. Остановившись, он уставился на лежащего на земле рослого и от удара прикладом по макушке рухнул. Из дома выскочил Семен Федорович.

– Молодец, Шурка, – увидев лежащих, сказал он. – Быстро к вертолету! – Он бросил Маше ее сумку и карабин.

– Да это не я, – удивленно глядя на Марию, пробормотал Александр.

– Пошли! – Семен Федорович побежал.

– Вот это хрен, – выдавил Александр. – Жжет как перец. Ловко ты…

– Не отставай! – на бегу отозвалась Маша.

Пнув замычавшего бандита, Шурик бросился за ней.

– А что за дыра такая, – громко спросил блондин, – Марково это? Там есть аэропорт?

– Что-то вроде, – так же громко отозвался геолог. – А вы чего в этих краях делаете?

– Романтику искали, – усмехнулся блондин.

– Понятно. Тут таких романтиков по весне подснежниками зовут.

– Почему подснежниками? – спросил блондин.

– Когда снега тают, трупов немало обнаруживают, их называют подснежниками.

– Понятно. Значит, мы вполне могли стать цветочками, – сказал блондин на ухо бородачу. – А этот, похоже, не геолог, – кивнул он в сторону сидевшего на ящике с инструментами бледного худого мужчину. – Или вертушку плохо переносит, или…

– Так он оттуда, – перебил его бородач. – От пожара мимо нас проскочил. Я думал, чемпион мира какой тренируется, – хохотнул он.

– Не похоже, чтоб он там жил. Может, узнать…

– Да не суетись ты, – остановил его бородач. – И так уже в нас шмаляли. Меньше знаешь, дольше проживешь. В этих местах такой девиз.

Марково

– И что? – зевнув, спросил по телефону молодой крепкий мужчина в плавках. – Я в отпуске и…

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 4,00 из 5)
Загрузка...

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.